— Ты — наш срединный хозяин, Хадий Нэрё.
— Вы проголодались с дороги?
— Да, мы хотим есть!
— Так вот вам рыба! Она ваша! Ешьте ее! Ешьте! — Хадий остервенело давил ногой ускользающие слитки радостного улова, превращая их в ослизлую грязь, в которой перламутром мерцали чешуйки…
— Теперь вы сыты? — спросил, старый шаман.
— Да! Мы довольны твоей жертвой! — ответили духи.
— Отвечайте, вы знаете, зачем я вас позвал? Чтобы заглянуть за порог жизни своей дочери…
— Так покажите мне ее жизнь! — крикнул Хадий и что-то бросил в огонь. Вспышка осветила чум, клубы вонючего дыма метнулись вверх. Хадий выхватил охотничий нож с костяной рукояткой и вложил его в руку сына лезвием вверх. На лезвии метались отблески огня.
— Смотри, Тир! Хорошо смотри!
— Да, отец! — Тир открыл глаза и мутным взглядом уставился на нож.
— Что ты видишь?! Отвечай!
— Я вижу нашу Амдэ.
— Что она делает?
— Она идет по черной тропе.
— Куда ведут-ее ноги?
— К большой белой сопке… Это очень странная сопка, отец. На ее склонах горит тысяча утренних солнц!
— Не упусти Амдэ! Где она?
— Она входит в эту сопку, там есть вход… Темно… Я ничего не вижу, отец.
Снова резкий удар бубна, снова вспышка и столб вонючего дыма… — А что ты сейчас видишь, сын?
— Большую пещеру. В ней очень много людей.
— Не надо о людях! Скажи, где Амдэ?
— Я ее не вижу, отец. Но я чувствую, что она где-то рядом…
— Смотри, смотри, сын! Пусть твои глаза проникнут в тайну ее жизни! А теперь ты видишь ее?
— Да! Вот она вышла! У нее в руках бубен! Она камлает и смеется!
— Тир, узнай, почему она смеется! Проникни в ее душу, но узнай все! Почему она смеется? Тир, узнай!
— Да, отец… Сейчас… — Закрыты глаза у Тира. Алая струйка крови от прикушенной губы торопится к подбородку. Все тело Тира дрожит как в лихорадке.
— Тир, узнай! — хрипит старик.
— Сейчас, отец… Сейчас… — Он вдруг открывает глаза. В них клубится ужас. — Я понял, отец! Я все узнал!
— Ну?! Говори!
— Не надо, отец!