— И совсем не я, — огрызнулся Казючиц, непоседливый мальчишка с пронырливыми глазками. — Нашли козла…
Петр взъерошил шевелюру и кинулся к столу:
— Это кто тут маленькие дети? Такие парни вымахали, что скоро меня, долговязого, перегоните…
— Ребята, к нам пришел товарищ Устинович, из милиции, — представила моряка Инесса Сергеевна и отошла к окну. Мол, объясните сами, что вас привело в школу.
Класс с любопытством посматривал на Петра. А он с неменьшим интересом вглядывался в мальчишек и девчонок, с которыми учился Прокопенко. Что они скажут о своем товарище, которого уже десять дней нет в школе?
— А где Володя Прокопенко? — напрямую спросил Петр. — Вы знаете, что с ним?
Самой смелой оказалась девочка с ямочками на розовых щеках.
— Он убежал из дому и из школы, — ответила она. — Уже во второй раз убежал…
— А почему убежал, как ты думаешь?
— Потому что Прокопенко — хулиган, — не задумываясь, принялась отвечать розовощекая. — В класс приходил побитый, под глазами — синяки. Спросишь его: «Кто тебя так?» — сразу лез драться. А когда мы предложили ему, что будем помогать, как отстающему, он нам грубо ответил…
Розовощекая запнулась. До сих пор так бойко говорила. Петру казалось даже, что девочка отвечает заданный урок.
— Как он вам ответил? — спросил Петр.
— Он сказал… — розовощекая снова замялась, а потом, собравшись с духом, выпалила: — Он сказал, что повесит нас на фонаре… вниз головой…
В классе наступило неловкое молчание. Инесса Сергеевна выразительно глянула на Петра. Видите, каков он, ваш Прокопенко!
— Я бы тоже вас, Пигулевская и Кунцевич, повесил на первом же столбе, — раздался с последней парты мрачный голос Казючица.
— Казючиц, ты не на улице, а в школе!
Инесса Сергеевна вышла к столу, навела порядок и снова удалилась в тень.
Казючиц буркнул себе под нос и замолк.
Заерзала на парте, замахала рукой соседка Пигулевской — остроносая Кунцевич. Даже ее тоненькая косичка, перевязанная голубой лентой, трепетала от нетерпения.
Петр кивнул девочке, и та мгновенно вскочила:
— Прокопенко всегда вел себя вызывающе, словно все мы — пустое место. Когда мы ему делали замечания, он только свирепо ухмылялся и, не дослушав, шел своей дорогой. В общественной жизни класса участия не принимал, пионерских поручений не выполнял, — протараторила девочка на одном дыхании.
— Как это не принимал? — громко хлопнул крышкой парты конопатый мальчишка — все лицо у него было усыпано веснушками. — Как это не принимал? А помните, как Прокопенко весь класс водил в лес, за грибами?
— Ага, — поддержал конопатого светловолосый мальчик в очках. — За строчками и сморчками…
— И ничего интересного не было, — вновь поднялась Кунцевич. — Только ноги промочили… Потом две недели все чихали и кашляли…
— Неправда, — прошептала с первой парты черноглазая девочка. — Было очень интересно. А какие вкусные грибы оказались — объедение…
— А почему ты шепотом говоришь? — Петр вскочил из-за стола. — Когда ты заступаешься за человека, надо говорить громко, надо кричать!
Петр заходил вдоль рядов. Притихшие ребята не спускали с него глаз.
Петр остановился у второй парты, рядом с дверью. За партой сидел в одиночестве конопатый мальчишка. Петр подсел к нему.
— Это Володино место?
— Да, — ответил конопатый.