— Екатерина Антоновна. А это отец Володи, Иван Петрович.
— Очень приятно, Устинович, — Петр поднялся со стула, пожал обоим руки.
— Сейчас чай пить будем, — сказала Екатерина Антоновна и принялась расставлять на столе чашки.
— Если б вы знали, сколько он нам нервов и крови попортил, — вздохнул отец.
Екатерина Антоновна разлила чай, пригласила Петра:
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Петр придвинулся к столу, взял чашку, отпил.
— Ну, теперь его за такое дело упекут, конечно, в тюрьму, — вновь заговорил Прокопенко-старший. — Там он спутается с настоящими бандитами и выйдет на волю законченным преступником.
— Да что вы его раньше времени хороните? — возразил Петр. — Ему и четырнадцати нет…
Чашка в руке отца задрожала.
— Вы не волнуйтесь, пожалуйста, — мягко сказал Петр. — Извините меня…
— А я не волнуюсь, — ответил тот. — С чего вы взяли? — И торопливо спрятал руки под стол.
Наступило неловкое молчание.
— Может, еще чашку? — предложила Екатерина Антоновна.
— Не откажусь, — согласился Петр. — Я вот совсем не знаю вашего сына. Каков он? Что его интересует? Какие книжки читает?
— Читает там что-то, — пожал отец плечами. — Да ведь я его почти не вижу. Я маляр, вкалываю с утра до ночи. И в выходные работаю.
— А как вы думаете, почему Володя убежал? — спросил Петр.
— А мы и сами не знаем, — пригорюнилась мать. — Я Володю даже к старцу водила…
— Какому старцу? — удивился Петр.
— Катерина, — строго сказал отец. — Зачем всякую ерунду рассказывать инспектору?
— Какая же это ерунда? — обиделась Екатерина Антоновна. — Ведь надо было узнать, что с ним происходит.
— Чепуха, бабские забабоны, — отрезал Прокопенко.
Мать не стала перечить, затихла.
В дверь позвонили, и Иван Петрович пошел открывать. Через минуту вернулся.
— Катерина, я на работу, — хмуро объявил он и выжидательно поглядел на Петра.
— Как что-нибудь узнаем о вашем сыне, немедленно сообщу, — пообещал Петр отцу.
Тот молча кивнул и, ссутулившись, вышел.
— Вы про старца говорить начали… — напомнил матери Петр.
— Святой старец, — она застенчиво улыбнулась. — Вы не подумайте, пожалуйста, что я верующая или баптистка какая. Но когда он осенью убежал в Чернигов, я не на шутку испугалась. Спрашиваю, чего ты бегаешь, чем тебе дома плохо? А он молчит. Раньше Володя мне все рассказывал, делился со мной, а теперь — ни слова. Ну, мне одна женщина на работе посоветовала: «Нечистая сила в нем бродит, своди его к старцу».
Екатерина Антоновна замолкла. Перед Петром сидела усталая женщина с добрым ласковым взглядом. На мгновение Петру даже показалось, что перед ним его мать.