- Теперь жди бомбовозов,- уловил я.- Помяни моё слово, Тимофеевна, вместе с аэродромом и всю деревню спалят.
- Не бомбовозы, а бомбардировщики,- сказал я, с неприязнью глядя на соседку.
- Оно всё равно, конец один! - Соседка сокрушённо закачала головой и перекрестилась.
- Бабушка, не слушай, не дадут наши истребители бомбить деревню, вот увидишь.
- Не дадут, Лёня, не дадут! Я тоже так думаю,- сказала бабушка и стала успокаивать соседку.- Председатель утром говорил, что в нашей деревне несколько дней будут квартировать лётчики.
- Вот здорово-то! - воскликнул я.
А номером, когда мы ужинали, по деревне вдруг понеслось:
- Лётчики! Лётчики!
Я подбежал к окну: по улице, расстегнув куртки, кто со шлемом, кто с фуражкой в руках, шли лётчики, а за ними с криком бежали мальчишки. Откуда-то послышались звуки аккордеона и песня. Небольшого роста лётчик повернул к нашему дому. Он прошёл мимо окна тяжёлой, раскачивающейся походкой, стал подниматься на крыльцо. Я оторвался от окна и побежал открывать дверь. Но меня опередила бабушка.
- Заходите, заходите! - приветливо сказала она, вытирая фартуком руки.
- Вечер добрый! - прогудел густым басом лётчик, неожиданным для его невысокого роста, и оглядел нас весёлыми синими глазами.- Приятного аппетита.
- Садитесь с нами ужинать! - пригласила бабушка, вытерев для гостя стул.
- Спасибо! Совсем не помешает, - ответил лётчик. - Вот только неплохо бы сначала умыться.
Лётчик умывался во дворе, просил меня поливать ему, не жалея воды, на шею и спину, смешно фыркал и свистел при этом.
Потом он достал из вещмешка банку консервов, ловко открыл её ножом, нарезал и положил на тарелку сало и сказал, подмигнув нам с Танькой:
- А ну, нажмём, ребята! Лётчик ел больше картошку и огурцы, уверяя, что давно ничего подобного не ел, и расспрашивал бабушку о деревне, о хозяйстве, о нас… Бабушка охотно отвечала. А когда рассказывала о маме, она вдруг спросила совсем другим тоном, и я понял, что это самое важное, что ей хотелось узнать:
- Неужели его не остановят? Неужели нет силы против него?
- Должны остановить! Нельзя не остановить! - твёрдо сказал лётчик.
Бабушка вздохнула и сказала:
- И я так думаю, найдём на фашиста управу. Ведь вся страна поднялась!
Я давно ждал удобного момента, чтобы спросить, был ли сегодня лётчик на задании и что делается там, на переднем крае. Я уже было открыл рот, но тут послышались быстрые шаги, и в комнату влетел Федька. Увидев за столом лётчика, он на мгновение смутился, но тут же, дерзко сверкнув глазами, пригладил ладонью волосы и подошёл к лётчику, протянул ему руку.
- Федя! - отрекомендовался он.
Лётчик встал и пожал Федькину руку.
- Фёдор Степанович,- сказал он, с интересом рассматривая Федьку.
- Садись, Федя! - сказала бабушка.- Он у нас теперь первый помощник в деревне.
- Садись, садись, тёзка! - Лётчик подвинул Федьке консервы и сало.
Однако тот и не посмотрел на еду, а сразу спросил:
- А вы сегодня летали?
- Летал.