– Нам до неё идти не так уж и долго, около двух дней пути. Если поторопимся и найдем короткий путь, то сможем там быть уже сегодня вечером. – чуть приободряющие сказал принц.
– Что, хочешь ещё кого-нибудь угробить? – резко сказал Май, подняв на него свирепый взгляд. Черные, демонические глаза смотрела на него с явной угрозой.
Май был уверен, что если бы они тогда пошли через озеро днем, то ничего не случилось. Он обвинял в смерти девушки Бонфаера и только Бонфаера.
Обсидиан только сейчас поднял глаза от сырой земли и начал спокойно говорить, обращаясь к своему брату:
– Он прав, лучше не рисковать так снова. И я смогу продержаться до конца. – сердце кольнуло. – Только, добыть бы в той деревне лекарства, чтобы притупить боль.
Нахмурившись, Бонфаер ему ничего не ответил и отвернулся ото всех. Обсидиан и Май шли за ним, опустив головы. Потеря ужасно сказалась на каждом из них.
Май при каждом шаге понимал, что ему придётся отпустить девушку. Он должен двигаться дальше, иначе он потеряет еще одного друга. Его взгляд уловил белый силуэт, мелькнувший за дерево. Думая, что это показалось, огненный юноша опустил глаза вниз.
Моросил дождь и серовато-красные волосы стали влажными. Май до сих пор вспоминал момент, как он ныряет в воду, как тело девушки лежит на дне. Эти мысли постоянно окружали его и днём и ночью. Из-за этого огненный юноша старался не спать, потому что знал, что если уснёт, то снова увидит, как русалки разрывают её на части.
Иногда ему казалось, что он понимает, какую боль испытывает в груди Обсидиан. Тишина и одиночество нестерпимо терзали, и хотелось скрыться от этой муки. Хотелось, чтобы пустая чаша души наполнилась её голосом, улыбкой, хоть чем, кроме удушающих воспоминаний.
Бонфаер шёл впереди и насвистывал какую-то мелодию, в надежде, что это как-то разрядит обстановку.
Посмотрев вдаль, он стал говорить:
– Знаете, в таких местах, как это, раньше водились оборотни. Ещё во времена, когда пожиратели света главенствовали на земле. Они всегда прятались в мрачных, влажных и хвойных лесах, так как часто были стаями. Оборотни были одними из самых свирепых приспешников пожирателей. И самыми верными. Каждую ночь деревенские жители с содроганием ложились спать, ибо знали, что если проснуться, то обязательно не найдут одного из них. Чаще всего, оборотни крали детей. Кто-то принимал облик зверей, надеясь остаться в живых, а кто-то становился обедом. – он пожал плечами.
– Почему ты сказал, что они являются самыми верными у пожирателей? – подал голос Обсидиан, который заинтересовался этой историей.
– Потому что оборотни являлись для них самыми главными помощниками. Полу-люди полу-звери были наивны, как дети малые. Они верили, что если будут служить пожирателю света верой и правдой, то тот отплатит ему самым ценным, к чему стремится каждый – бессмертием.
Задумавшись, кронпринц посмотрев на пролетавших мимо птиц:
– И как… Получили они то, что хотели?
– Нет, ни одному оборотню это не удалось. – Бонфаер широко улыбнулся. – Ты же сам знаешь, что пожиратели – ужасно жадные и ни за что на свете не станут ни с кем делится своей силой.
Тут к разговору стал прислушиваться юноша, который поднял глаза. Он хотел отвлечься от угнетающих его мыслей, поэтому спросил:
– А оборотни могут превращаться в кого-то определённого или могут стать любыми животными?
– Совершенно любыми. От зверей до птиц и рыб.
Кивнув головой, Май показал, что удовлетворен ответом и вновь погрузился в свои мысли. Искра спала в кармане хозяина с тех пор, как Амалии не стало. Май не хотел будить своего питомца, так как понимал, что лучше от этого ни ей ни ему не станет.
Устроив привал, они сели на хвойный, влажный ковер под деревьями и стали отдыхать. Май поднял голову вверх и стал наблюдать за тем, как капли дождя падают с веток вниз. Это место выглядело угнетающим. Черные глаза ловили каждое движение ветвей, которые трепетал ветер. Ему казалось, что он слышит голоса. Многоголосное пение, прорывающееся сквозь пелену дождя.
Бонфаер также слушал эту мелодию, наслаждаясь её звучанием. А потом Май его спросил:
– Откуда это пение?
Смотря на ствол пихты, Бонфаер с небольшой улыбкой ответил.
– Это поют души дриад, которые когда-то жили в этих лесах. Прекрасные были создания. – его взгляд не отрывался от коры дерева.
Май проследил за взглядом принца и его глаза расширились от удивления. Его взору предстал ствол, на котором ясно прорисовывались женские, кричащие черты. Словно дерево обросло вокруг девушки, мешая ей выбраться на свободу. А руки превратились в огромные, хвойные ветви. А потом он стал смотреть на другие деревья и также увидел множество девушек-дриад. Все они кричали.
– Что с ними стало? – начал говорить юноша. – Почему они кричат?
Леон в это время сидел оперевшись об ствол, глубоко дыша. Лицо его приняло желтоватый оттенок. По шее, рукам струились темные вены. И тут он начал говорить, с трудом выдавливая из себя что-то вразумительное:
– Когда Богини Луны и света стали исчезать, между магическими существами началась война… Пожиратели света переманивали на свою сторону всех, в чьем сердце была жажда крови. Ходили легенды, что последняя Богиня скрыта в этом мире… – он остановился, чтобы отдышаться, а потом продолжил. – Она дала указание, чтобы все, кто только может, охраняли беззащитные семьи.