Сержант вздернул бровь. Потом пробежал ручкой по списку.
— А, да. Стивен Мур есть.
— Пожалуйста, я могу его видеть?
— А вы кто?
— Его подруга.
Сержант окинул меня оценивающим взглядом и отошел от решетки, через которую мы разговаривали. Миновав длинный ряд шкафов, столов и мониторов, подошел к женщине со строгим пучком и с огромными подкладными плечами; она листала какие-то бумаги.
Я целую вечность стояла и от нечего делать глазела по сторонам. Высокий сводчатый потолок, паркетный пол. Вдоль стен тянулись скамейки, на некоторых свалены чьи-то вещи. Девочка-подросток с размазанной по щекам косметикой вытирала лицо салфеткой, приятель что-то шептал ей и похлопывал по плечу. Напротив сидел крепко сбитый азиат — спина выпрямлена, руки скрещены на груди, на лице не отражается никаких чувств. В дальнем конце комнаты, в напряжении держа друг друга за руки, на скамейке застыла пара средних лет — оба худые, бледные.
Дежурный сержант вернулся; вид у него был надутый.
— Ну что? Могу я его увидеть?
— Пожалуйста, подождите минуту, мисс. — Перегнувшись через решетку, он обратился к азиату: — Мистер Ятрик? Переводчик с урду? Будьте любезны, пройдите. — И указал на дверь по соседству с решеткой.
Азиат кивнул и встал.
Сержант уже готов был уйти, но все же снова обернулся ко мне:
— Миссис…
— Чит. Мисс.
— Мисс Чит. Извините, но в данный момент ничего не могу для вас сделать. Лучше идите домой; возвращайтесь после восьми, тогда здесь будет сержант Крайер. Думаю, он вам поможет.
— Но я должна его видеть. Почему он здесь? В чем его обвиняют?
Бровь снова взмыла вверх.
— Мисс Чит. Вы можете сесть и подождать здесь, а можете пойти домой и вернуться позже. Дело ваше.
— Его привел Крэйг Саммер? — не думая, бухнула я.
Сержант посмотрел на меня как-то странно. С подозрением.
— Извините, мисс Чит. Я понятия не имею, о ком вы говорите.
Я рискую жизнью…
Я закусила губу так, что ощутила вкус крови.
Опять мужчина в форме. Если это, конечно, можно назвать мужчиной. Терри торчит за своей конторкой в доме Крэйга Саммера, в Челси-Харбор. Шесть утра, и Терри прячет свой завтрак за компьютером. Я учуяла запах паштета, намазанного на тост.
Терри явно заволновался, когда я вошла в вестибюль, и вряд ли его следовало осуждать за это. Вид у меня был как с перепоя — дикие глаза, обведенные темными кругами, взлохмаченные волосы, мятая одежда. И если выглядела я хоть вполовину такой взбешенной, какой была на самом деле, то зрелище, наверное, действительно получилось не для слабонервных.
Я хотела ворваться прямиком к Крэйгу и вмазать ему в брюхо. А потом что есть сил наподдать по яйцам. А когда он согнется, хватая ртом воздух, сгрести его за шкирку и спросить, какого черта он нарушил слово и арестовал Стефа. Стеф, видите ли, «никто», Стеф его «не интересует»! Двадцати четырех часов не прошло, и Стеф в тюряге, а я с ним даже повидаться не могу!
— Ой, это вы. — Уголки рта у Терри задрожали. Прыщи запылали ярче. Кажется, сейчас расплачется.
— Да, Терри, это я. — Церемониться с этим говнюком я не собиралась.
— Как ваш диабет?
Господи, да он хихикает! Этот сопляк смеяться надо мной вздумал!