Кровавое заклятие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Будто дыхание…

— Дыхание? Что за чушь? Какое еще дыхание в такую погоду? У тебя проблемы со слухом.

Генерал протянул руку, точно намереваясь откинуть капюшон солдата и проверить, на месте ли у того уши. Разведчик не сопротивлялся; казалось, он и сам не в восторге от собственного ответа.

— …Или сердцебиение. Я не уверен, сэр. Оно такое…

Генерал никак не продемонстрировал, что считает сообщение особенно важным, но через некоторое время отошел в сторонку от своих офицеров, чтобы поразмыслить в одиночестве. Даже если рассказ солдата вызван проникшей в него болезнью, не следовало приуменьшать опасность. Разведчики замечают множество неочевидных вещей. Возможно, они могли бы выяснить, где находится армия, или вернуться по собственным следам к месту последней лагерной стоянки, где еще остался небольшой запас топлива для костров. Возможно, имеет смысл переждать там бурю и даже раздать дополнительный паек из запасов продовольствия, если возникнет нужда. В конце концов, армия находилась где-то неподалеку от Тахалиана. Даже если Хэниш Мейн замыслил недоброе, он не осмелится сейчас выступить открыто. Он будет вынужден принять армию Алайна и притворяться верным подданным империи…

Генерал стоял на самом краю колонны. Видимо, именно поэтому он и услышал звук — если слово «услышал» вообще было здесь применимо. За спиной шумело войско, скрипел снег под ногами, шуршали полозья саней. Нет, если он и услышал — то не ушами. Скорее уж Алайн почувствовал звук — низкую вибрацию, которая словно эхом отдавалась в груди. Он отошел от колонны еще на несколько шагов и опустился на одно колено. Кто-то из офицеров окликнул его, но генерал отмахнулся сжатым кулаком, и офицер замолк. Лика встал на колени, стараясь снова уловить звук; он попытался отрешиться от всех прочих шумов — воя ветра и шороха капюшона, трущегося о волосы. Прошло несколько минут, и генерал обнаружил то, что искал. Слабый звук, однако он был. Похож на дыхание, в самом деле. На сердцебиение, да… Разведчик не лгал. В этом звуке был ритм — равномерный и повторяющийся. Генерал пытался понять…

Он выпрямился и приказал войскам строиться, сомкнуть щиты и приготовить оружие. Велел лучникам достать стрелы с тяжелыми наконечниками, для которых ветер не станет помехой. Отдал приказ возницам собрать сани в середине колонны и загнать туда же собак. Тот самый офицер, который окликал генерала, спросил, что же он услышал, и Лика коротко бросил:

— Барабан.

Армия выстроилась в боевые порядки. Пятьсот пар глаз напряженно смотрели на север, где по-прежнему яростно бушевала буря. И тогда все услышали звук…

Прошел час. Они стояли недвижно, вслушиваясь в далекий ритм. Звук бился и пульсировал где-то за ветром, который теперь стал еще сильнее. Тяжелые хлопья снега мгновенно покрыли плащи, шерстяные края одежды, щиты и уже не таяли на лицах — так холодна была кожа людей. Солдаты превратились в белые статуи. Генерал стоял неподвижно, слушая далекий рокот, который, казалось, звучал в такт с биением сердца. И тем сильнее было его изумление, когда звук прекратился. Просто исчез. От неожиданности Лика на миг перестал дышать. А затем он понял, что совершил ошибку. Где бы ни был этот барабан, он стучал много больше часа. Возможно, дни или даже недели — прежде чем они сумели расслышать его. Как можно было быть столь беспечным?..

Впрочем, генералу не дали времени поразмыслить над этим вопросом. Тварь выскочила из-за снежной завесы и кинулась на него. Огромный зверь, рогатый и покрытый шерстью, нес на себе всадника. Человека, закутанного в шкуры и меха, с копьем в воздетой руке. Всадник издал яростный вопль. Его скакун вломился в ряды людей как раз со стороны генерала и его охраны. Он прорывался сквозь колонну, не обращая на солдат никакого внимания. Одних зверь растоптал, других раскидал в разные стороны, не снижая скорости и не меняя курса. Тварь пропала из поля зрения на противоположном конце колонны — так же быстро, как и появилась.

Ошеломленный, генерал замер, созерцая жуткую картину. Десяток погибших и вдвое больше раненых, которые корчились на снегу, окрашивая его кровью.

Чья-то рука легла ему на плечо. Генерал повернулся и увидел именно то, что ожидал: всадник был не один. Остальные возникли в единый миг, выскочив из-за пелены бурана. Их было невероятно много. Странные люди, каких генерал никогда прежде не встречал. Этот кошмарный рой будет последним, что он увидит в своей жизни, подумал Лика. Теперь генерал понял, что даже если его послание дошло до Акации, оно было отнюдь не полно. Король и жители империи и не представляют, какая жуткая угроза движется на них с севера.

Глава 6

Был поздний вечер, когда Леодан Акаран услышал шаги в своих покоях. Он даже не поднял взгляда. Король и без того знал, кто к нему явился. Твердая походка канцлера имела свой собственный, особый ритм. Леодан полагал, что виной тому легкая хромота в правой ноге Таддеуса. Незадолго до его прихода слуга как раз зажег для короля трубку с мистом и неслышно исчез. Острый запах наркотика был сейчас единственной вещью, которая имела значение для Леодана. Призрак вцепился ему в затылок и провисел так весь день. Голод… Он виделся королю похожим на летучую мышь. Тварь прилипла к голове; ее острые когти — тонкие словно изогнутые игры, проткнули кожу и нашли точку опоры, ухватившись за череп. Тварь появилась утром, во время совета; она оставила его на час, который король провел вместе с Коринн, затем снова вернулась. Когти, ставшие еще более острыми, не отпускали весь вечер. Они покалывали Леодана во время ужина и больно скребли по черепу, пока он укладывал в постель Дариэла.

Дариэл попросил рассказать историю, и Леодан скривился. Недовольная гримаса на его лице возникла всего лишь на миг, а в следующую секунду король уже пожалел об этом. Мальчик ничего не заметил, но это напомнило Леодану о злых мыслях, от которых он не мог избавиться даже в компании детей. В таких случаях Леодана всегда охватывал жгучий стыд. Где бы он был без своих ребятишек? Без Мэны, которой до сих пор (быть может, у него осталось лишь несколько драгоценных месяцев) нравилось слушать его истории. Без Дариэла, свято уверенного, что папа знает все-все на свете… Без них Леодан был бы пустой раковиной. Позор на его голову, если он допустит, чтобы хоть минута, проведенная с ними, прошла в раздорах. Он рассказал Дариэлу историю, а потом еще несколько секунд стоял перед дверью сына, слушая его ровное дыхание и укоряя себя за слабость.

Все это было немного ранее. Теперь мукам Леодана пришел конец. Трубка лежала перед ним на низком столике — замысловатая вещица, составленная из продолговатых стеклянных сосудов, полостей с водой и кожаных шлангов. Один из них король держал сейчас за кончик двумя пальцами. Он положил его в рот, слегка сжав зубами, и осторожно вдохнул. Затем, распробовав горьковатую, гнилостную сладость миста, втянул его в горло. Трубка клокотала и шипела. Леодан наклонился вперед и прикрыл глаза. Он знал, что канцлер стоит рядом, но не обращал на него внимания. Это не имело значения. Здесь не было ничего, что Таддеус не видел бы раньше.

Наконец Леодан откинулся на подушки дивана и неторопливо выдохнул струйку зеленоватого дыма. Тварь у него на затылке один за другим вынимала свои когти. Она поблекла и растворилась, унеся с собой тяжесть, которая целый день давила на голову, словно гранитный колпак. Окружающий мир казался нечетким и размытым. Колючки исчезли без следа. Теперь Леодан ощущал тихое спокойствие и теплое чувство единства с миллионами людей по всей империи, связанными с ним тем же самым наркотиком. Крестьяне и кузнецы, городские стражники и мусорщики, рудокопы и работорговцы — здесь все они были одинаковы, и все были равны.

Король открыл мутные глаза, покрытые сеткой красноватых сосудов.

— Какие новости, канцлер?

Таддеус сел на ближайший диван, закинув ногу на ногу. В руке канцлер держал бокал портвейна, зажав его между большим и указательным пальцами. Некоторое время Леодан тупо смотрел на бокал, завороженный движением жидкости в нем — медленно вращавшейся оттого, что Таддеус слегка взболтал портвейн. Он рассеянно слушал доклад канцлера о подготовке к приему ошенийской делегации. Хотелось бы, говорил Таддеус, произвести впечатление на иноземцев, показав им силу и богатство; но вместе с тем и выказать дружеские намерения. Впрочем, не переборщив. Коль скоро ошенийцы подтвердят, что признают гегемонию Акации, мы сможем ответить согласием на их просьбу. Если такова будет королевская воля.

Леодан кивнул. Лично он не имел ничего против. Однако уже несколько раз Ошения вступала в альянс с Акацийской империй и затем расторгала все договоренности при малейшем несогласии между ними. Если имеющиеся у него сведения о молодом принце Игалдане соответствуют действительности, то теперь дело должно пойти на лад; но было еще несколько аспектов подобного союза, о которых не хотелось думать. Король сменил тему, однако неприятные вопросы в его голове никуда не исчезли.

— Недавно Мэна расспрашивала о Воздаянии.

— И что ты сказал?

— Ничего. Зачем девочке знать, что в ее жилах течет кровь убийц? Это было давно, и мы изменились.

— Ты прав, это было давно, — задумчиво откликнулся Таддеус. — Двадцать два поколения… Разве ребенок сумеет осознать такие масштабы?

Король, между тем, вспомнил, что когда Мэна задала этот вопрос, он увидел в глазах дочери странное выражение. Казалось, она не готова безоговорочно принять на веру его слова. Что ж, очень мудро с ее стороны. Ведь он лгал ей — от первого и до последнего слова. Воздаяние давно не имеет никакого значения для нашей жизни?.. Вопиющая ложь, произнесенная с непоколебимой уверенностью. Сколько пройдет времени, прежде чем он лишится возможности держать все втайне? Ведь не одна только Мэна задавала вопросы. Все чаще Леодан видел неуверенность и недоверие в глазах Аливера… Рано или поздно плотина рухнет…

Канцлер, меж тем, продолжал доклад:

— Совещательная комиссия созывает наместников, чтобы договориться о совместных действиях на случай, если рудокопы Прайоса сплотятся против…

— Я должен этим заниматься? Терпеть не могу рудники.