— А как насчет того, чтобы пойти на урок?
Кристина фыркает и закатывает глаза.
— Прекрасно!
Надувшись, она шагает рядом, размахивая руками, как тряпичная кукла. Очевидно, Кристина ненавидит английский точно так же сильно, как я — курево.
Она первой заходит в кабинет и ведет меня к заднему ряду, где мы с ней сидим. Пока мистер Морган делает перекличку, я листаю тетрадь, прикидываясь заинтересованной. Но как только он начинает лекцию, снова достаю из учебника открытку и тщательно изучаю каждое слово. Выглядит она просто идеально: ни грязных пятен, ни помятостей.
Значит ли это, что я на нее даже не взглянула? Но зачем тогда держать ее в шкафчике? Может, я не верила, что папа виновен, или, даже если и верила, то, может, скучала по нему?
Как скучаю по маме.
Я выхожу из класса сразу же после звонка и иду прямиком в секретариат за новой копией расписания. Как только его распечатывают, выхожу в коридор и врезаюсь в Рика. Мы так сильно сталкиваемся, что наши учебники разлетаются во все стороны.
— Извини, — съежившись, шепчу я.
Мы опускаемся, чтобы разобраться, где чьи книги. Он молча, почти не глядя, сует мне тетрадь. Каштановые волосы падают ему на глаза, и у меня начинает колотиться сердце. В его присутствии я снова становлюсь собой. На короткий миг все обретает смысл. Меня тянет к нему, и все, что мне нужно, — его поцеловать. Пытаюсь позабыть все, что делала утром с Донованом.
— Спасибо. — Изо всех сил пытаюсь, чтобы мой голос звучал нормально, хотя все совсем наоборот.
— Не за что. — Рик касается перевернутой открытки на полу, но я выхватываю ее прямо у него из рук, прежде чем он успевает увидеть, от кого она. — От парня, да?
Злюсь, что он навесил на меня ярлык, даже не потрудившись узнать настоящую меня.
— Ну да, ведь это единственный человек, который может быть мне небезразличен.
Засовываю открытку между учебниками и поднимаюсь.
— Ладно, ладно. Расслабься. — Рик поднимает руки вверх, будто сдается. Подходит ко мне и смотрит на стопку бумаг у меня в руках. — Зачем тебе расписание? Учебный год почти закончился. — Глаза Рика темнеют, и, прежде чем я успеваю придумать ответ, он прерывает мои лихорадочные размышления: — Ты и правда не помнишь, да?
Мысль о том, что я все ему расскажу и он мне поверит, вдруг начинает меня пугать. Ведь еще один человек узнает, как эпично я профукала вселенную. Меня заставят ответить за свой проступок. Заставят все исправить, или я влипну в такие неприятности, что мало не покажется.
Взгляд Рика холодеет.
— Вчера ты хотела рассказать мне какую-то великую тайну, а теперь отшиваешь? — Он фыркает. — Как скажешь, Лара. Не понимаю, зачем я вообще напрягаюсь.
Рик закидывает рюкзак на плечо и уходит, задев меня плечом, словно я лишь преграда на его пути.
Слова Рика ранят меня.
— Подожди! — бросаюсь я за ним.
Кое-где в коридоре стоят школьники, но я с легкостью их огибаю и догоняю его у торговых автоматов.
Рик останавливается, его брови взлетают вверх, а глаза широко распахиваются в изумлении.
— Не знал, что ты спринтер.
Скрещиваю руки на груди и принимаю максимально вызывающий вид.
— Ты многого обо мне не знаешь.
Рик кивает.
— Слушай, если ты каждый раз будешь разыгрывать такие спектакли…
— Я не играю, — с улыбкой отвечаю я. Не могу сдержать смеха.