- Мама? - спросила я, хотя это было очевидно.
- Она думает, что я не могу о тебе позаботиться, - ответил он; морщинки вокруг его глаз проступили резче - похоже он устал.
Тоска защемила мое сердце и, похоже, это отразилось во взгляде; сделав усилие, отец сменил выражение лица и улыбнулся, считая, что я думаю, будто он все еще расстроен и, скорее всего, будет пребывать в расстроенных чувствах следующие несколько дней.
- Пап, ты отлично обо мне заботишься, - сказала я, чувствуя себя потерянной, и обняла его со все нарастающим чувством вины. Моя смерть не была его виной, и я не вынесла, если бы он думал иначе.
Он сжал меня в объятиях, затем отступил назад.
- Спасибо, - мягко сказал он. - Позвони своей матери завтра. Поверь, сейчас тебе не захочется с ней разговаривать, - добавил он, собираясь отправиться на кухню, чтобы положить телефон на место. - Кто-то сказал ей, что ты на Западном Побережье, в тюрьме, обвиняешься в поджоге жилого дома.
- Правда? - спросила я, заставив себя рассмеяться и удивляясь тому, как этот звонок сумел миновать Грейс.
Папа аккуратно положил трубку телефона, но его пальцы тряслись и “клик” прозвучал необычно громко.
- Может быть, если бы твоя мать пожелала жить в двадцать первом веке и обзавелась определителем номера, то она бы не поддавалась на розыгрыши типа этого.
- Поверить не могу, до чего я устал, - сказал он, опуская руку, чтобы взглянуть на часы. - Я пытался тебе позвонить, но то ли у тебя кончились минуты, то ли села батарейка. - Его глаза встретились с моими; во взгляде плескалось раздражение. - Снова. - Добавил он.
Я не могла лгать ему в лицо, так что укрылась в холодильнике, притворившись, что ищу стакан яблочного сока. Я уговариваю около галлона каждую неделю.
- Э-э, да, должно быть батарейка, - сказал я, засунув голову в холодильник и вдыхая холодный воздух. - Я это... вроде как одолжила его Барнабасу.
- Мэдисон!
Его возглас щелкнул словно хлыст, и я высунулась из холодильника, не поднимая глаз.
- Уже завтра он снова будет у меня, - пообещала я.
- Пользуйся моим пока не вернешь свой, ладно? - сказал он, протягивая мне телефон. - Где вы с Джошем ели?
После моего розового слима было чудно держать в руках тяжелый черный телефон. Время на нем отличалось больше чем на два часа, но когда я посмотрела на него, цифры волшебным образом стали правильными.
- Э... В “The Low D”, - ответила я, отчаянно стараясь припомнить нашу историю прикрытия. - Накита и Барнабас были там с нами. Мы устроили встречу после пробежки Джоша.
- Ты поела, верно?
- Сыта, как всегда, - улыбнувшись, я поставила стакан на стойку и налила себе немного сока.
Не говоря ничего, отец просто озабоченно рассматривал меня.
- Но могу перекусить еще чего-нибудь до того, как отправляться спать, - добавила я и, похоже, большая часть его беспокойства рассеялась. - Я могу завтра сходить к Наките? Мы сделали кучу фоток на встрече, и я хочу помочь ей их рассортировать.
- Конечно, но на этот раз сделай домашние дела до того, как уйдешь, - сказал он. - Меня может не быть здесь к тому времени, как ты проснешься. Завтра у меня финальное заседание в суде. Ненавижу эти десятидневные слушанья. В половине случаев они или начинаются во время выходных или заканчиваются на выходных. Не забудь помыть посуду. Отсортируй мусор, который можно переработать. И подмети дорожки к дому до того как уйдешь. На этот раз обе - переднюю и заднюю.
Это был обычный список, и я взбалтывала сок, надеясь, что он закончит до того, как мне придется пить.
- Да, папа, - почти простонала я.
Снова зевнув, он посмотрел на часы над плитой.
- Поверить не могу, что я так устал. Наверное, сегодня выпил маловато кофе.
- Я тоже собираюсь в постель, - сказала я, оставила мой сок на кухонной стойке и подарила отцу объятье на ночь. Его руки обняли меня, подарив чувство безопасности, и он чмокнул меня в макушку.
- Я серьезно насчет звонка твоей маме завтра, - мягко сказал он, не отпуская меня. - Она волнуется о тебе.
- Сделаю, - пообещала я.