Чему быть, того не миновать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не обращая внимания на Барнабаса, я облизала губы, жалея что не испытывала чувство голода.

— Печенье выглядит таким аппетитным, Джош.

Джош просиял и поднялся на ноги:

— Я принесу тебе одно.

— Она не ест..., Джош, — сухо сказала Накита, подняв фотоаппарат и сфотографировав наши ноги и крошки от печенья Джоша на полу. Я покачала головой, и Джош снова уселся на диван.

— Так или иначе, спасибо, — тихо поблагодарила я. — Я буду безумно радоваться, когда наконец узнаю, где находится это таинственный промежуток между настоящим и будущим, и отыщу свое тело. Я устала от того, что не испытываю голода.

Накита замерла, и я подняла глаза, поймав ее пристальный взгляд. Она моргнула и в следующий миг уже засовывала фотоаппарат в сумку.

— Я буду снаружи, — бросила она и без промедления направилась к выходу, почти бегом, с прямой как палка спиной. Дверь с силой шибанулась об стену, оставляя вмятины, и вот Накита уже на улице, стоит со скрещенными на груди руками и опущенной головой на фоне заходящего солнца.

Я недоуменно уставилась на Джоша, который с полным ртом печенья перевел взгляд на Барнабаса.

— Что я такого сказала? — спросила я.

Джош лишь пожал плечами, а Барнабас скривился.

— Она обеспокоена тем, что как только ты получишь назад свое тело, ты прервешь нити своего амулета и оставишь ее. И я тоже обеспокоен.

Испытывая волнение, я уставилась в зеркальное окно.

— Черные крылья, которые ты занесла в нее, перенесли ей некоторые твои воспоминания. Она лучше, чем кто-либо на небесах или на земле знает тебя, и она боится. Со мной все будет в порядке, но вот с Накитой… Ты научила ее чувствовать страх смерти, и она считает, что как только ты нас бросишь, больше никто не сможет понять и принять ее, и люди будут думать, что у нее не все дома.

О, Боже. Как я умудряюсь находить приключения на свою пятую точку?

Джош подскочил, когда его телефон завибрировал. Извинившись, он отошел, чтобы ответить на звонок, тем самым предоставляя нам с Барнабасом возможность поговорить наедине. Я опустила глаза и стала ковырять ногтем трещину в столе. Собрав волю в кулак, я перевела взгляд на Барнабаса.

— Я не хочу забросить то, кем я стала — Темным хранителем времени, — начала я. — Но если я не смогу добиться своего — если не смогу уговорить серафимов, что ранние скашивания не являются необходимыми, чтобы спасти душу человека, прежде чем она пострадает, — тогда я не смогу остаться. Не смогу с открытыми глазами посылать жнецов на убийство людей, которые напуганы, поддались панике, либо просто слишком глупы для того, чтобы найти радость в своей жизни.

Барнабас взглянул в окно, его кепка сползла на лоб и почти полностью закрыла глаза.

— Ты хотела знать, что беспокоит Накиту. Это и беспокоит.

От его голоса веяло холодом, и я нахмурилась.

— Ты думаешь, мне лучше оставить все как есть? — Чуть не закричала, сминая в руках обертку от печенья Джоша. — Я просто пытаюсь выполнять эту обязанность!

— Также как и она. — Барнабас наклонился вперед. — Она не пробыла на земле столь же долго как я. Она не понимает суть человеческого выбора. Ей не понять, как хрупки и недолговечны ваши мечты и желания, и сколько силы в вашей надежде и вере. Ангелы видят все лишь в черных и белых цветах, а на земле намного больше цветов и полутонов. Подумай, о чем ты просишь ее. Она готова убить за чистоту души. Для нее мало что значит человеческая жизнь. Она скоротечна, а ты просишь ее рискнуть чьей-то бессмертной душой ради того, что для нее просто миг вечности.

— Но ведь все, что у нас есть — это просто миг вечности, — с горечью отозвалась я.

Барнабас откинулся на спинку кушетки и взглянул на Джоша, разговаривающего с кем-то по телефону.

— Я знаю. Это одна из причин, по которой я оставил Небеса. Мне кажется, Накита начинает понимать. Она проделала длинный путь.

В горле встал ком, и я просто наблюдала, как Джош закрыл телефон, выглядя столь же подавленным, как ощущала себя я.

— Как и ты, Барнабас, — почти прошептала я.

Нахмурившись, Барнабас отвернулся. Я знала, что он не испытывал радости от смены цвета своего статуса жнеца. Вот какой у меня талант — переворачивать чужие жизни с ног на голову. Вздохнув, я перевела взгляд на Накиту, озаренную алыми лучами закатного солнца и выглядевшей ослепительно красивой, и явно пребывающей в волнении. Она не пала с Небес как Барнабас, она никогда не изменяла своим взглядам. До сих пор. Я ранила ее, изменив навсегда, когда случайно поместила черные крылья в ее тело. Они пожирали меня вживую, когда я оборвала нити амулета и как призрак влилась в ее тело. Черные крылья вцепились в Накиту и стали поглощать ее воспоминания, гораздо более богатые, чем мои. В конце концов, серафимы вывели их, но воспоминания, которые крылья забрали у меня, навсегда стали частью Накиты. Теперь она из первых рук знала как это — испытывать страх, — чего никогда не познавал ни один из ангелов.

— Я не хочу уходить, — прошептала я.

Барнабас с шумом втянул носом воздух.