— Спасибо, Юра, мне приятно, что ты так высоко меня ценишь, но я вынуждена ответить отказом.
— Почему?
— Тебе объяснить или сам догадаешься?
— Объяснить! — сказал он упрямо.
Я знала, какими настойчивыми могут быть богачи, привыкшие, что они могут купить все, что пожелают. Я боялась, что Забалуев решит, будто он переплатил мне, вбухав за одну ночь со мной такие деньжищи, и станет меня шантажировать. А то и попытается надавить на меня каким-то иным способом, каковые имелись у него в избытке.
Мне не хотелось так о нем думать, но я упорно твердила себе это, потому что, начни я думать о Забалуеве хорошо, мне бы ни за что не удержаться в тех рамках, которые для наших отношений я установила.
Если не прервать наши отношения, им конца не будет! Где гарантия, что мой муж, допустив одну серьезную ошибку, не сделает и другую? Мало ли… Словом, я перед Юрием была чересчур уязвима, находясь тем более в столь непосредственной близости. Надо было срочно отползать.
— Откровенно говоря, я рада, что встретила тебя, — сказала я, с удивлением отмечая, как загорелись у него глаза. — И я рада, что наша ночь была такой волшебной. Давай просто поблагодарим судьбу за нечаянный подарок — если и тебе было так же хорошо, как мне, — и пойдем каждый своим путем.
— Но я не хочу! — совсем по-детски сказал он и жалобно посмотрел на меня. — Понимаешь, такого со мной еще не было.
— Ну и что же? — ровно проговорила я. — Тебе в детстве когда-нибудь говорили слово «нельзя»?
— Говорили.
— А то я уж подумала, что ты вообще его не слышал.
Мне вовсе не хотелось выглядеть стервой, но я знала, что стоит дать хоть малую слабину, и мы наделаем ошибок, которые невозможно будет исправить.
— Тогда позволь хотя бы сделать тебе подарок. На прощание.
Он вынул из кармана бархатную коробочку и подвинул ее ко мне.
— Ты уже сделал мне подарок — спас мою семью от краха, от позора и не знаю, еще от чего, — сказала я, не притронувшись к коробке. — Спасибо тебе за все. И прости, что я вынуждена быть жестокой, у меня нет другого выхода.
Я поднялась из-за стола.
— Подожди, я отвезу тебя!
— Не беспокойся, доеду на маршрутке.
— Лена!
Но я пошла от стола быстро, не оглядываясь, стараясь, чтобы моя походка выглядела свободной и раскованной, хотя на деле мне хотелось съежиться и куда-нибудь спрятаться, чтобы больше не чувствовать на своей спине его взгляд.
Галина
Едва переступив порог ресторана, Галя сразу поняла, почему Сергей сомневался, надо ли туда идти.
Гале приходилось порой обслуживать такие свадьбы. По крайней мере обеспечивать соответствующий дизайн десертных блюд, в том числе и свадебного торта.
Каждый ее торт казался произведением искусства. Это были вовсе не ее слова, так говорили все те, кто ее торт получал на свой стол… Может, ее фамилию заказчики и не знали, но, заказывая торт, обычно поясняли:
— Мы хотим, чтобы сделала его Галя. Ну, та, что делает на бисквитах настоящие картины.
Так вот, свадьба, гости, то, что имелось на столах, можно было определить как иной, более высокий уровень. На первый взгляд все то же, что и на других свадьбах, но только на первый взгляд.
Другая — дорогая — посуда. Другие вилки-ложки, если и не серебряные, то уж точно мельхиоровые. Другие скатерти. Даже официанты другие.
Некоторое время Галя с Сергеем стояли в толпе гостей, ожидавших приезда новобрачных из поездки по городу. Как водится, к Вечному огню и на набережную.
Но вот подъехала «БМВ», из нее выгрузились молодые и их свидетели.