Тени Бездны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но как? — изумился Сергей Николаевич. — Ведь…

— Вот, именно так, — Теодор повернулся и указал пальцем в сторону противоположную Лестнице. — Мы потратили слишком много бесценного времени на праздную болтовню. Бежим.

Земля вновь содрогнулась, а по тучам пробежала волна фиолетового сияния. Огненные фонтаны над разломом уменьшились в высоте, а вот сама трещина стала много шире. Совсем неудивительно, если учесть то, что происходило в паре километров от нас. Там, куда указывал Теодор.

Часть равнины внезапно исчезла из виду, точно провалилась и на месте былой суши возникло настоящее море огня. Багровая мгла в том месте казалась особенно плотной, но сквозь мутный туман и ошмётки туч, отчётливо прорисовывалась исполинская человекообразная фигура. Она медленно выбиралась из пламенного водоёма. Не могу сказать, какого роста был великан. Большой, очень большой.

— Что это? — взвизгнула Маруся. — Какого хуя происходит?

— Босс уровня, — тихо сказал я и подтолкнул жену. — Бежим, что есть духу.

Мы оказались далеко не самыми умными. Вобла и Теодор уже неслись впереди, а ещё раньше рванули Череп и Лис. Видимо сразу, как только увидели Самойлова. За спинами всё время слышался мерный рокот, который внезапно сменился громовым: «Топ!» сбившим всех с ног. Чёрт, суставы и так болят! Ольга глухо застонала и я, сцепив зубы, взвалил её на лечо. Сбор Теодора продолжал действовать, так что усталости, как таковой, я не ощущал.

— Чёртов Гэндальф! — хрипел я, напрягая мышцы. — Где ты, гадкий старикашка, когда так нужен? Самое время покричать: «Ты не пройдёшь!»

Ещё один «Топ» я сумел перенести, оставаясь на ногах, но увидев лицо Ольги, неотрывно глядящей назад, понял — дело дрянь. Судя по всему, каждый шаг исполинской дряни здорово сокращал расстояние между нами. А вот лестница не приближалась ни хрена! Мало того, сыплющие искрами облака опустились совсем низко, скрыв вожделенные ступени от глаз.

— Быстрее! Быстрее! — бормотала Ольга, в ужасе разглядывая что-то наверху.

В спину ударила волна близкого жара и нетрудно было догадаться, что очередное «Топ» произошло совсем недалеко. Мимо пролетели какие-то ошмётки, напоминающие горелую бумагу, но почему-то смердящие палёным мясом. Жена закрыла глаза, став бледной, точно мел. Интересно, это кому же так сильно не повезло?

Скорость бега приходилось удерживать на пределе возможного, но страх близкой гибели способен подстегнуть и полудохлого одра, а уж меня и подавно. Зарычав от напряжения, я сократил расстояние до мелькавшей впереди спины Воблы. Теодора я не видел, да и что, блин, увидишь, когда вокруг — облака пыли, смрадные хлопья и космы багрового тумана?

Над головой зарокотало и совсем рядом в землю впилась бледно-голубая молния. На носу вырос и больно щёлкнул по ноздрям крохотный разряд. Мышцы свело так, что пришлось остановиться. Я замер и поднял голову, оценивая размеры преследующего нас чудовища. Увиденное впечатляло.

В колышущемся багровом мареве возвышался исполин размерами напоминающий гору средних размеров. Где-то высоко-высоко различалась голова с парой пылающих глаз. Мне показалось, что я ощущаю пристальный взгляд исполина. Такое ощущение, будто в тебя упёрлись лучи мощных лазеров. И весь этот тёмный силуэт исходил жаром, от которого мгновенно высох пот на лице, а кожа точно превратилась в сухой пергамент, готовый вспыхнуть в любой момент.

Казалось, наступила абсолютная тишина и лишь слабый звенящий звук трепетал в ушах. Видимо — комар. Лишь спустя несколько, очень длинных, секунд я сообразил, что слышу истошный вопль жены, лупящей меня кулаком по сине:

— Беги! Беги!

И я побежал. В клочьях раскалённого тумана мелькали странные искажённые силуэты и знакомые лица. Вот Оксанка шевелит губами в очередной раз предупреждая об опасности; вот Круглый молча указывает рукой вперёд, а Сергей кровожадно скалит изогнутые клыки, потешаясь над моими тщетными попытками спастись. Я угодил в тот самый сон, который снился повелителям Бездны и никак не мог вырваться наружу. Может, это я погиб, раздавленный ступнёй огненного великана и теперь навсегда останусь в пропасти Чистилища?

В очередном разрыве мелькнул Казимир, на залитом кровью лице которого отражалось абсолютное спокойствие. Он внезапно выбросил вперёд руку, точно останавливал нечто, преследующее меня. Марево вокруг пошло рябью и вдруг исчезло. Мало того, в лицо ударила струя прохладного воздуха и я очнулся от наваждения, увидев, что находится впереди.

Лестница! Чёрт меня побери, Бесконечная лестница, буквально в какой-то сотне метров. Нижняя часть её словно погружалась в непроглядные волны тёмного озера, а верхняя растворялась в ослепительном блеске. Казалось, я должен был различать хотя бы края странного сооружения, однако же — нет: ступени вроде бы имели боковины, но стоило немного отвести взгляд, и они тут же пропадали в бесконечности. Впрочем, все эти чудасия стали абсолютно неважными. Главное — осталось сделать последний рывок.

Под звуки дикого рёва, в котором соединились ярость, боль и безумие, земля подпрыгнула и начала рушиться вниз. При этом твёрдая, некогда, опора раскалывалась на крупные плиты и куски, много меньше. Удержать Ольгу я не сумел, и жена покатилась по наклонной плоскости той плиты, где нас угораздило оказаться. Ошалело уставившись вслед супруге, я увидел, что за разломом, куда стремилось её тело, из жёлтой клокочущей дряни вверх поднимаются языки красного пламени.

Мимо меня промелькнула парочка кого-то и шустро запрыгала по островкам камней в сторону Лестницы. Мне было не до спасения собственной задницы: жена никак не могла найти опору на гладкой поверхности и продолжала неумолимо катиться к самому краю. Матюгнувшись, я принялся короткими нелепыми перепрыжками опускаться к вопящей Ольге. При этом чёртова глыбина всё больше демонстрировала желание, опрокинуться на бок и отправить всех своих нечаянных пассажиров к огненной чёртовой матери. Жена соскользнула на самый край и дико закричала, глядя прямо на меня.

Окончательно забив на безопасность, я прыгнул вниз и успел поймать за руку в тот самый миг, когда она почти слетела в огонь. Не могу сказать, что моё положение оказалось много устойчивее, тем не менее, я сумел уцепиться второй рукой за какой-то выступ.

— Держись! — просипел я и поднатужившись, дёрнул Ольгу, тут же зашвырнув её вверх. — Беги, я догоню! — она замерла, разведя руки в сторону. — Беги, блядь, я тебе говорю!

Чёртов выступ, позволивший мне закрепиться, оказался, бляха-муха, совсем не выступом, а наростом какой-то смолы. Ладонь глубоко погрузилась в липкую мерзость и теперь, шипя ругательства, я выдирал палец за пальцем. При этом у меня открывался великолепный вид на край валуна, от которого откалывались куски камня, так что обрыв с каждой секундой приближался всё ближе. Ну ещё и угол наклона плиты продолжал увеличиваться и достиг эдак градусов тридцати. Жопа, короче!

Надо мной медленно прошлась исполинская тень. Не выдержав, я поднял голову и посмотрел вверх. Под раскатистый гром, в багровых облаках появилось бесстрастное лицо исполина, с глазами, пылающими тёмным пламенем. Почему-то у меня возникло ощущение, будто великан кого-то или что-то ищет. Сквозь громыхание голоса прорвалась автоматная очередь и лицо вновь исчезло в тучах. Мир содрогнулся, а моя опора качнулась в противоположную сторону. Рука с протяжным чпоканьем выскользнула из ловушки и матерно молясь, я на четвереньках пополз вверх.

Впрочем, до самого верха лезть не пришлось. На полдороге я обнаружил по соседству большой и относительно ровный участок ещё на развалившейся почвы. Прыжок получился удачным, хоть внутри, в момент полёта, внутренности дрожали, точно желе. Не даром: приземление получилось не очень. Я кубарем катился по раскалённой плите, пока не наткнулся на что-то мягкое и слабо пищащее.

Диана и Валентина сидели, обнявшись и смотрели на меня так, словно увидели привидение.

— Какого хера? — завопил я и схватив обоих, потащил к ступеням Лестницы. — Быстрее!

— Маруся, — захныкала Валентина, спотыкаясь на каждом шагу, — Маша упала…

— Хер на неё! — я подтащил дрожащих дур к обрыву и обнаружил, что от Лестницы нас отделяет огромная расщелина. Много больше того, что можно преодолеть в прыжке. — Да мать же!…