Заговор Холокоста: Международная политика геноцида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец, когда ситуация стала предельно очевидной, Союзники организовали международную конференцию для обсуждения судьбы беженцев. Эта конференция получила название Эвианской, она проходила с 6 по 15 июля 1938 года, в ней приняли участие 32 страны. Это мероприятия привлекло внимание как самих беженцев, – потому что их судьба в прямом смысле слова зависела от его решений, так и германского Верховного командования, – потому что конференция должна была ответить на вопрос, что мир готов сделать для спасения жертв нацистов. И ответ был дан: ничего.

Конференцию, которая могла стать лучом надежды для миллионов, организовали американцы и англичане. И они же сделали все возможное для ее полного провала.

После Эвианской конференции немцы сделали так, чтобы мир наконец осознал окончательность и бесповоротность их планов. Мы уже упоминали Хрустальную ночь. Далее, Гитлер лично выступил в Рейхстаге – это было 30 января 1939 года, в юбилей его прихода к власти, – и заявил, что в случае войны (а тогда война уже считалась неизбежной) «произойдет истребление еврейской расы в Европе». Это заявление было продублировано в циркулярном письме, которое уже на следующий день, 31 января, Министерство иностранных дел телеграфировало во все иностранные представительства Германии. В этом письме евреи обвинялись в нежелании эмигрировать. В частности, в нем говорилось: «Таким образом, Германия сама возьмет на себя инициативу с целью определить методы, средства и направление для эмиграции евреев из Германии». Что это было за «направление», сам фюрер четко объявил за день до этого[6].

Немцы были настолько уверены, что Хрустальная ночь заставит мир открыть двери, что даже приготовились выпустить из концлагерей тех евреев, кому удалось получить визу – в любую страну. Через четыре дня после Хрустальной ночи, 14 ноября 1938 года, генерал СС Рейнхард Гейдрих, национальный командир Гестапо, послал срочную телеграмму в Инспекторат концлагерей, а также лично начальнику каждого концлагеря, в которой приказывал отпустить тех евреев, которые могли эмигрировать в течение трех недель[7].

Как цивилизованный мир отреагировал на вероятность истребления евреев в случае невозможности эмигрировать? Только еще больше ужесточил иммиграционные ограничения. Приведем еще один пример коллективного саботажа усилий по спасению, имевший место сразу же после Хрустальной ночи и упомянутых официальных объявлений. Этот пример снова показывает, что эти решения носили осознанный, организованный характер, что это было не просто бездействие, но заговор лиц и правительств, результатом которого стало почти полное выполнение программы геноцида. На этот раз мы перенесемся на другую сторону Атлантики.

Узнав о событиях Хрустальной ночи, 9 февраля 1939 года сенатор Нью-Йорка Роберт Вагнер и представитель Массачусетса Эдит Роджерс представили в Конгресс идентичные законопроекты, по которым США должны были принять десять тысяч детей-беженцев в 1939 году и еще десять тысяч в 1940-м. Речь шла о детях до 14 лет. Чтобы закон не опротестовали профсоюзы, предлагалось запретить детям работать: они просто должны были переждать неспокойные времена и затем вернуться к своим родителям. Перемещение и расселение детей должна была взять на себя организация «Комитет американских квакеров на службе общества», которая предложила свои услуги добровольно. Спустя 24 часа после обнародования этого плана четыре тысячи американских семей предложили свои дома для детей-беженцев: радиостанции и газеты буквально захлебнулись в потоке писем от желающих помочь.

Однако группа изоляционистов и антисемитов решила сделать все, чтобы не допустить принятие этого законопроекта. К апрелю, когда должны были начаться слушания по законопроекту, против него выступили тридцать «патриотических организаций», именующих себя Союзными патриотическими обществами[8] во главе с президентом Фрэнсисом Х. Кинникатом. В эту группу входили такие организации как Ветераны иностранных войн, Американский легион, Общество потомков «Мэйфлауэра», Дочери американской революции, Альянс дня Господня Соединенных Штатов, Дочери конфедерации и ряд других.

Кинникат высказался довольно откровенно: «Это всего лишь часть тенденции, уводящей нас обратно к временам, когда мы были наводнены иностранцами, пытавшимися управлять страной по другим принципам, нежели установленные нашими отцами… Строго говоря, это вовсе не закон о беженцах, ибо по существу закона большинство тех, кого мы впустим, относятся к еврейской расе». Противники закона предприняли немало усилий, чтобы не допустить его принятия. Не обошлось без серьезного лоббирования. Полковник Джон Тэйлор от Американского легиона лоббировал против этого закона и за другой закон, от сенатора Северной Каролины Роберта Рэйнолдса, по которому вообще вся иммиграция в США должна быть приостановлена на десять лет. Госпожа Аньес Уотерс от организации «Вдовы ветеранов Первой мировой войны» заявила, что в случае принятия законопроекта США «не смогут гарантировать нашим детям их конституционные права на жизнь, свободу и достижение счастья… если эта страна собирается стать мусорной свалкой для преследуемых меньшинств Европы. Эти беженцы… никогда не станут лояльными американцами».

Ввиду успешности лоббирования против закона его сторонники возложили надежды на веское слово президента. Представительница Конгресса от Нью-Йорка по фамилии О'Дэй написала Рузвельту письмо, в котором попросила поддержать законопроект. Однако президент отказался участвовать в проекте, против которого выступили не только многие республиканцы, но также, и весьма яростно, демократы южных штатов. На поле письма О'Дэй стоит пометка, сделанная лично Рузвельтом: «Архив – не реагировать»[9].

В Вашингтоне больше вопросов обсуждается на дипломатических коктейльных вечеринках, чем на официальных встречах. Господин Пьерпойнт Моффат, руководитель Отдела по делам Европы Госдепартамента США, в своем дневнике лучше, чем в любом официальном документе, объясняет, какие соображения двигали противниками операции по спасению. Сейчас этот дневник находится в Национальном архиве. Там упоминается, что госпожа Хугелинг, жена всемогущего комиссара по иммиграции, сказала: «Проблема с законопроектом Вагнера – Роджерс в том, что 20 тысяч детей очень скоро вырастут в 20 тысяч мерзких взрослых»[10] .

Итак, закон принят не был, заговор антисемитов и изоляционистов удался, и дети никогда не выросли – ни в каких взрослых.

Это было в начале 1939 года. Пять лет и три миллиона мертвых евреев спустя, когда огонь, пожиравший европейское еврейство, разгорелся в полную силу, его раздували ветры с обоих берегов Атлантического океана. Немцы пополнили свой арсенал смертельных инструментов новейшими научными теориями и промышленными методиками. Другие страны, в которых могли бы спастись их жертвы, потуже заперли замки, чтобы фабрики смерти как можно дольше работали на полную силу. Приведем последний в этой главе пример того, что мы называем заговором.

В планы спасения было посвящено Казначейство США, управлявшее иностранными фондами. К концу 1943 года служащие Казначейства начали подозревать, что Госдепартамент препятствует планам спасения. Тогда секретарь казначейства Генри Моргентау младший попросил главного советника Рандолфа Пола прояснить ситуацию и составить по ней подробный отчет. Пол взял себе в помощники своего ассистента, главного советника Джосию Е. Дюбуа младшего. Поскольку вопрос был непростым и довольно деликатным, пришлось привлечь еще одного высокопоставленного чиновника, Джона Пеле из отдела иностранных фондов. То, что им удалось выяснить, было настолько компрометирующим, что Полу, адвокату и главному юристу казначейства, было непросто поставить свою подпись под отчетом. Однако он это сделал.

Отчет занимает восемнадцать страниц, он подготовлен тремя высокопоставленными государственными чиновниками, все протестанты по вероисповеданию. Он озаглавлен следующим образом: «Отчет секретарю о согласии Правительства с убийством евреев». Его выводы говорят сами за себя: «Эти чиновники Государственного департамента виновны в следующем:

1. Они не только не использовали находящиеся в их распоряжении средства Правительства для спасения евреев от Гитлера, но дошли до того, что использовали эти правительственные средства для предотвращения спасения этих евреев.

2. Они не только не стали сотрудничать с частными организациями в работе этих организаций над их собственными программами, но предприняли шаги, чтобы воспрепятствовать исполнению этих программ.

3. Они не только не организовали сбор информации о планах Гитлера по истреблению евреев Европы, но в своих официальных должностях дошли до того, что тайно попытались остановить сбор информации об убийстве еврейского населения Европы.

4. Они попытались скрыть свою вину:

а) утаивая и представляя ситуацию в неверном свете;

б) давая ложные и вводящие в заблуждение объяснения своей неспособности действовать и своим попыткам помешать действиям;

в) делая ложные и вводящие в заблуждение заявления о «действиях», которые они предприняли на данный момент»[11].

Последствия этого отчета мы обсудим в другой главе. Ясно, что события Холокоста нужно рассматривать в том социологическом и психологическом контексте, в котором они произошли. Исследуя историческую обстановку тех дней, мы видим, что рождение и кульминация Холокоста стали возможны благодаря действию двух факторов. Первым из них является глубоко укорененный в сознании мирового сообщества антисемитизм, который, начавшись незадолго до Первой мировой войны, вскоре после нее привел к краху известной на то время системы ценностей. Вторым фактором стало желание получить простые ответы в постоянно деградирующем мире. Холокост стал тем взрывом, в котором разрушились все ценности человеческого общества.

Ни одна человеческая черта не принесла миру столько горя и разрушений, как ненависть одной группы к другой, особенно на религиозной, расовой и национальной почве. С того самого дня, когда одна группа первобытных людей впервые подняла руку на другую, ненависть к «другим» собирает бесконечную дань жизней и имущества, лишая человечества возможности радоваться гармоничной, мирной жизни.

Антисемитизм является самой древней и сильной формой ненависти в мире. Изучением природы и причин этого феномена занималось множество историков, социологов, теологов и психологов. Мы не сможем в рамках этой книги уделить подробное внимание этой проблеме, да и в любом случае она выходит за пределы очерченной темы. Однако чтобы как следует понять сущность германского Окончательного решения, придется уделить этому вопросу некоторое внимание.

У антисемитизма выделяют четыре источника: теологический, психологический, социологический и экономический. Представляется, что эти четыре группы факторов объясняют и происхождение антисемитизма, и его упорное нежелание сходить с мировой сцены даже в эпоху якобы постоянно прогрессирующего просвещения. Конечно, ни один фактор не действует в отрыве от остальных, и в ряде случаев они образуют между собой довольно сложные переплетения.

Мы полагаем, что один из факторов – психологический – часто недооценивается. Речь идет о потребности первобытного человека в различении того, что для него хорошо, а что – плохо. Одних животных держать при себе было хорошо, других – плохо или опасно. Бросить камень себе на ногу – плохо, бросить его во врага, будь-то человек или животное, – хорошо.

Очевидно, что все, на что человек не мог повлиять, приписывалось сверхъестественным силам. Если происходило что-то хорошее, за это «отвечали» добрые духи или боги, плохие события и катастрофы приписывались злым силам.

Именно этот процесс, только на более высоком уровне, нашел отражение в западном мире во время распространения христианства. Внезапный всплеск религиозного чувства вызвал необходимость в злой силе, в дьяволе, угрожающем всему доброму. Исторические процессы, сопровождавшие ранние годы становления христианства, наделили евреев дьявольским образом противников Бога, и эту роль евреи выполняют уже два тысячелетия. Везде, куда проникало христианство, менталитет его сторонников воспринимал именно такой образ еврея.

Чтобы понять природу этих процессов, достаточно вспомнить историю. Самая ранняя церковь была против антиеврейских настроений. В своем Послании римлянам апостол Павел говорит: «Они любимы ради их предков»[12], «Я сам израильтянин, потомок Авраама, член племени Вениамина»[13]. Однако дальнейшие события привели к тому, что церковь начала удаляться от еврейской нации, из которой вышла и членом которой был сам Христос. Большую роль в этом отношении сыграло влияние Рима. Во времена Христа Римская Империя включала в себя практически весь цивилизованный мир, как он представлялся на то время. В древнем Израиле римская власть никогда не признавалась, восстания и бунты следовали один за другим. По римскому закону подозреваемых в восстании ждала та же участь, что и обычных преступников, – распятие. После распятия Христа роль римлян в этом страшном деянии была значительно приуменьшена, что нашло отражение в появившихся впоследствии Евангелиях. В промежуток времени между казнью Христа и написанием Евангелий произошел еще один еврейский бунт против римского ига, в котором обе стороны проявили необычайную жестокость. Поскольку евреи стали объектом всеобщей ненависти, ранние христианские «отцы» совершенно оправданно решили как можно дальше дистанцироваться от своих предков. Если учесть, что христиане старались обратить в новую веру самих римлян, то окончательное отмежевание от еврейства было практически предрешено.

Так первобытный страх человека перед стихиями природы, которые он приписывал добрым или злым силам, стал определяющим фактором в развитии ненависти к евреям. Раннее христианство проводит четкую разницу между силами добра и зла. Поскольку Христос представлял добро, христиане также поместили себя на эту сторону. Зло было «зарезервировано» для неверующих, особенно тех из них, кто не принял Иисуса в качестве Мессии, – евреев.

[6] Цитата по Reitlinger, Final Solution, 21, 935, а также Nazi Conspiracy and Aggression VI87, 89 VI Jan. 31, 1939.

[7] Reichssicherheitshauptamt Abt. 4 NOE 247-009 Blitz.

[8] «Admission of German Refugee Children», запись слушаний в подкомитетах Комитета иммиграции обеих палат американского Конгресса, 76-й Конгресс, 1-я сессия, 24, 25, 31 мая и 1 июня, 1939 г., цитата по Morse op. cit. p. 400.

[9] FDR Library, OF 3186, June 2, 1939. Watson to FDR, цитата по Feingold, op. cit.

[10] Moffat diary, May 25, 1939, цитата по Feingold, op. cit. p. 331. 14

[11] National Archives, Morgenthau Diaries 668II 240-1, 692/25, 287–92, 693/82–91, 188–229, цитата по Wyman, The Abandonment of the Jews, p. 382. Подробности см. в 3-й главе настоящей книги.

[12] Римлянам 11:28

[13] Римлянам 11:1