Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сайл продолжал стоять у доски, красный от негодования. Он не мог допустить, чтобы какой-то Цыганков ниспровергал самые основы американской школы…

Бледный от гнева, Григорьев подошел к нему и спросил, в порядке ли печь.

— В порядке, — ответил Сайл, не поворачивая головы.

— В таком случае Цыганков остается на работе.

— Тогда я уйду! — вдруг закричал консультант. — Совсем уйду к… — И он довольно точно указал один популярный русский адрес.

— Ну и уходи! — крикнул Григорьев, показав рукой на выход.

Сайл с силой бросил на площадку свое стекло — оно разлетелось мелкими синими брызгами, — выбежал из цеха, сел в машину и уехал.

Григорьев позвонил директору. Случай был не совсем обычный, и директор немедленно явился в цех. Он выслушал Григорьева, осмотрел печь и вызвал главного инженера, не сообщая ему, в чем дело.

Стоковский неохотно подошел к печи. Должен ли он заниматься такими мелочами? Его дело — руководить вообще. То ли дело за границей! Там и начальник цеха не станет осматривать печь — это с успехом сделает обер-мастер…

Только после того, как главный инженер все-таки осмотрел печь и нашел ее в полном порядке, Григорьев сообщил ему об уходе консультанта.

— Это дело серьезное, — сказал Стоковский, многозначительно глядя на директора. — Вам, молодой человек, — обратился он к Григорьеву, — учиться надо у Сайла, для этого мы его и держим. У него за плечами двадцать лет заграничной практики, солидный опыт, богатое прошлое, а что у вас?

— А у меня… — задыхаясь, ответил Григорьев, — у меня будущее советского инженера в Советской стране.

Главный инженер холодно улыбнулся и поехал к Сайлу — уговаривать его вернуться в цех. Консультант был непреклонен.

— Или я, или Григорьев, — упорно твердил он в ответ на все уговоры.

Он уже успел заехать на телеграф и дать протестующие телеграммы в Иностранный отдел Наркомата тяжелой промышленности и в Наркомат иностранных дел.

Стоковский явился к директору в очень нервном состоянии.

— Дело принимает плохой оборот, — сказал он, хмуро глядя в сторону. — Нам придется расстаться с Григорьевым.

— Нет, не придется, — усмехнулся директор.

— Что вы, Иван Сергеевич! Неустойку золотом платить, с НКИД дело иметь? Забросают телеграммами, затреплют телефонными разговорами. Стоит ли нам терять Сайла?

— Плавки маринуются, — раздраженно сказал директор, — печи не дают столько металла, сколько надо, а у вашего Сайла все хорошо.

— Ускорить плавки — значит ухудшить стойкость печей, ухудшить качество стали. Есть нормы, выработанные людьми, которые, простите, пожалуйста, умнее, чем мы с вами. В Америке…

Директор сердито махнул рукой.

Посыпались телеграммы, начались бесконечные разговоры по телефону. Директор не выдержал и выехал в Москву.

Прямо с поезда он отправился на прием к наркому.

Орджоникидзе был настроен весело, расспросил о ходе строительства, узнал, какая требуется помощь, и тут же дал указания выделить заводу завалочную машину и разливочный кран.

— Пока даю американские, но это последний раз. Следующие получишь уже наши, отечественные.

Когда разговор о заводе был закопчен, нарком как бы невзначай спросил:

— Так ты что, уральский медведь, говорят, грызанул британского льва?

— Грызанул немного, — смутился директор.

— Вот это плохо. Очень плохо, — сказал нарком. — Если уж грызть, так основательно.