Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только об этом думал Дубенко, пока ехал в Свердловск. А ехал он быстро. За Сталинградом, в Гумраке, разыскав начальника санитарного поезда, директор узнал в нем бывшего начальника госпиталя, которому немало помогал всем, чем только мог. Теперь военврач выручил Дубенко из беды, устроив его в своем купе.

«Что же сказать наркому?» — думал директор, когда вошел в приемную, заполненную людьми.

Дубенко хорошо знал наркома. Чуткое и бережное отношение к людям совмещалось у него с беспощадной требовательностью к ним. Нарком не любил наказывать, всячески избегал снимать руководителей с ответственных постов, старался всячески помочь им, поддерживал их до последней возможности. Но, убедившись, что работник больше не заслуживает поддержки, он выносил свой суровый приговор. Снятые им уже никогда не допускались к ответственной работе такого же масштаба.

Секретарь быстро вернулся и попросил директора войти.

Нарком поднялся навстречу Дубенко и радостно протянул ему руку:

— Ну, молодец! Один из первых донецких. Нам сейчас до зарезу нужен твой броневой стан. Вот так! — Нарком, обычно очень скупой на жесты, провел рукой по горлу. — До зарезу. Его сейчас же начнут устанавливать у Ротова. Здание, фундаменты почти готовы. В каком он эшелоне? В третьем?

— Кажется… в третьем.

— Как это — кажется? — удивился нарком. — Казаться может мне: у меня сейчас вся металлургия юга на колесах. — И он открыл папку со сводками. — Да, в третьем. Где сейчас эшелон? На подходе?

Дубенко похолодел:

— Не знаю…

— Как не знаешь?

— Я уехал из Морозовской, когда ни один эшелон еще не проходил.

Нарком был спокоен, очень спокоен, но директор видел, с каким трудом он сдерживается.

— Зачем ты сюда приехал? — спросил нарком. — Доложить, что явился? Очень мне нужен твой доклад.

Дубенко молчал. Ему показалось, что глаза у наркома стали еще чернее.

— Мне завод твой нужен, люди твои нужны, оборудование. Не говорю уже о броневом стане. Генератор ждут в Тагиле, кран — в Златоусте, моторы нужны всем уральским заводам. О чем ты приехал докладывать? О том, что ничего не делаешь и ничего не знаешь? О чем, я спрашиваю?

— Товарищ нарком…

— Товарищ директор! Капитан сходит с корабля, когда приведет его в порт, а ты?..

Дубенко вздрогнул. Сколько бы он отдал сейчас, чтобы нарком закричал! Он знал, что такие вспышки быстро проходили и в эти минуты нарком никогда не принимал важных решений. Он решал всегда спокойно, обдуманно, раз и навсегда.

Нарком резко нажал пальцем кнопку звонка. Вошел секретарь и остановился у стола.

— Немедленно мой самолет — и в Морозовскую его… Нет, в Сталинград. И не пускайте его сюда, прежде чем он не доложит, что все семь эшелонов дошли до станции назначения.

Не взглянув на директора, нарком снял телефонную трубку.

— Мне наркома путей сообщения, — услышал Дубенко, выходя из кабинета.

На узловых станциях то здесь, то там появлялся небольшого роста сухой человек с резкой морщиной между бровями, одетый в кожаную, всегда распахнутую тужурку, из-под которой виднелся орден. Скоро все стали узнавать его в лицо. Он никогда не называл своей должности. В эти дни самый скромный дежурный самого маленького полустанка ежедневно видел у себя особых уполномоченных из Москвы, которые наперебой убеждали его пропустить в первую очередь именно их эшелон, как имеющий особо важное значение.

В этих условиях звание директора несуществующего завода вряд ли могло произвести впечатление.

Дубенко никогда не уговаривал и не убеждал. Он требовал еще более категорически и безапелляционно, чем даже у себя на заводе.

— Я Дубенко, — заявлял он дежурному таким тоном, словно тот со дня своего рождения должен был знать эту фамилию.

В результате заводские эшелоны пошли быстрее.

Директор был несказанно обрадован тем, что третий эшелон опередил остальные. Он сразу узнал мощные станины броневого стана, огромные гладкие валки, густо смазанные маслом, высокий плоский мотор, обшитый досками. Выбежав от дежурного, он натолкнулся на Макарова, обнял его и расцеловал.

Директор был искренне рад встрече с главным инженером, судьба которого его сильно беспокоила. Но о приеме у наркома он рассказал ему далеко не все.