Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Паровозик, толкая пустую цистерну и быстро набирая скорость, понесся по рельсам.

Старик закрыл глаза и подставил холодному ветру обожженное лицо.

На минуту ему показалось, что он ведет свой паровоз в обычный рейс. Но только на минуту. Цистерна сбила тупик и врезалась в заводскую стену. Воробьев ударился головой о топку и потерял сознание.

14

На другой день после диверсии, рано утром, Крайнева вызвал к себе фон Вехтер. Уже подходя к двери, Сергей Петрович услышал бешеную ругань. Войдя в комнату, он увидел разъяренного фон Вехтера и бледного Смаковского. У стола сидел немец в форме гестапо с многочисленными знаками отличия. Его холодные, словно замороженные глаза на один миг остановились на Крайневе, и тот не успел разобрать их выражение.

— Ви надо повесить! — кричал фон Вехтер, тыча пальцем в сторону Смаковского. — Партизан зажигаль танки, а ви спаль, ви ему помогаль! Ви есть езель, осель! — И указал рукой на дверь. — Вон, шнеллер, вон!

Смаковский ушел, а фон Вехтер набросился на Крайнева:

— Что ви думать в своей голова? Что ви будет теперь ремонтировать? — И он со стоном упал в кресло.

— Я думаю, что было глупо оставлять танки без охраны, — невозмутимо ответил Крайнев и, не ожидая приглашения, сел в кресло.

— А ви зашем? — снова закричал на него фон Вехтер.

— Я начальник механического цеха, — с удовлетворением возразил Крайнев, — мой участок в полном порядке. Завтра пускаю цех.

Теперь он готов был пустить цех хоть сегодня. Для того чтобы убрать с шоссе все танки, потребуется не меньше недели. Из окна кабинета Крайнев видел, как два трактора, цепляясь друг за друга гусеницами, волочили по земле сгоревший, изуродованный танк.

Немцы начали разговаривать между собой, а Сергей Петрович рассматривал стол фон Вехтера. Здесь все сохранилось, как при Дубенко. И письменный прибор с чернильницами в виде сталеразливочных ковшей, и миниатюрная изложница для ручек и карандашей, и фигура сталевара. Даже графин на маленьком столике рядом был тот самый, из которого Дубенко, разгорячившись на рапорте, наливал себе воду.

Сергей Петрович так глубоко задумался, что даже вздрогнул, когда фон Вехтер обратился к нему снова.

— Я хочу вам задать вопрос, — сказал фон Вехтер. — Ви ошень любил свой сын?

— Очень, — ответил Сергей Петрович, соображая, что же последует дальше.

— Почему ви его отвез на Урал?

— Разве можно было подвергать опасности ребенка? Были бомбежки, ожидались большие бои за город. А Урал — это так недалеко. Немецкие войска скоро будут на Урале, он сдастся без боя. Поеду и заберу.

— Почему ви ушель от ваша жена? — снова спросил фон Вехтер. — Она карошая, она хочет нам помогать.

— Я ее уличил в измене, — сообразил Сергей Петрович и обрадовался, что так ловко у него получилось.

Немцы переговорили между собой.

— Ви назначен нашальник русской охрана всего завода, — торжественно сказал фон Вехтер. — Теперь ви будете отвечать за все своей головой. За все. Ви поняль?

— Я понял, — ответил Сергей Петрович, с трудом сдерживая радость. — Я сделаю все, что в моих силах. Но мне нужно завтра же осмотреть электростанцию.

Услышав это слово, немец, сидевший у стола, насторожился и долгим взглядом посмотрел на Крайнева. Сергей Петрович и на этот раз не понял выражения его глаз, но ему стало как-то не по себе.

— Почему у вас интерес к станция? Она хорошо охраняется.

— Раз я отвечаю за все, мне необходимо проверить, какие люди там работают.

Фон Вехтер перевел.

Сергей Петрович курил, делая вид, что решение вопроса его не особенно интересует.

— Карошо, — после короткого совещания произнес барон. — Шеф гестапо разрешает вам завтра быть на станция.

Крайнев вышел на площадь с сияющим лицом. Человеку бывает гораздо легче сдержать горе, чем радость. Да и зачем Крайневу было сдерживаться? Разве он не имел права на радость? Разве он не заслужил этого права?