Последние исполины Российского Императорского флота : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тактическая схема будущего русского дредноута определилась задолго до последующего конкурса проектов, который фактически не оказал влияния на умозаключения русских военно-морских специалистов. Требование 12 тяжелых орудий с наибольшими углами обстрела на оба борта могло быть реализовано лишь с применением равномерно-линейной схемы и использованием трехору-дийных установок, что было всесторонне проанализировано и подтверждено расчетами МГШ и МТК в октябре 1907 г.

Рис. по материалам МГШ (РГАВМФ, ф. 418, o^ 1. д. 1545, лл. 137, 167).

Боевая схема линейного корабля отдельно не оговаривалась, но у специалистов МГШ и МТК уже сложилось определенное мнение на этот счет. Основной вывод из опыта русско-японской войны применительно к идее будущего линкора сводился к тому, что для нанесения эффективного удара линейный корабль должен нести как можно больше тяжелых орудий и обладать возможно более высокой скоростью. Последнее качество подчеркивалось особо — условие тактического владения ситуацией боя (начало и конец боевого столкновения, курсовые углы и дистанции) выдвигалось в разряд основного. По мере того, как осмысливался опыт русско-японской войны и становились известны данные первых строящихся иностранных дредноутов, в русском МГШ росло понимание важности бортового залпа всех главных орудий как условия принципиального. Поскольку из тактических соображений всем орудиям было необходимо обеспечить максимально широкие сектора обстрела, вся главная артиллерия для этого должна была быть расположена в диаметральной плоскости. При этом все башни было признано целесообразным иметь на единой высоте по трем основным причинам: невозможность вести огонь верхними башнями, в случае их ступенчатого расположения, поверх нижних из-за существовавшей тогда проблемы влияния дульных газов орудий верхней башни на перископы нижней (в противном случае башни пришлось бы сдвигать очень плотно друг к другу, что сокращало угол обстрела за траверз нижней башни до 45°)^{7}, утяжеление верхних башен вследствие дополнительного веса их возвышенных барбетов, большего удобства контроля огня башен, находящихся на одном уровне и уменьшения приметности более низкого силуэта корабля.

Сами установки тяжелых орудий, в связи с опасениями о возможной детонации их погребов при взрыве одной из башен в бою было решено размещать на возможно более равноудаленных расстояниях друг от друга. При этом в промежутки между башнями естественно вписывались машинно-котельные отделения. Наиболее выигрышным решением представлялось размещение всех 12" орудий в четырех трехорудийных установках. Однако поскольку нигде и никогда тяжелые орудия в таких башнях не размещались, необходима была уверенность, что русские заводы справятся с задачей создания подобных установок, и причем в непродолжительное время. Такая уверенность у МГШ была.

В июне 1907 г. от военно-морского агента (атташе) в Германии было получено донесение (впоследствии не подтвердившееся) о том, что германский флот на своих будущих дредноутах планирует установку 16 12" орудий, 12 из которых предполагалось разместить в трехорудийных башнях. Поскольку с начала 1907 г. в МТК разрабатывались проекты кораблей с установками каждая для двух 12"/50 орудий, а все предварительные расчеты по ним делались Металлическим заводом, копия этого донесения была переслана заводу. МТК просил дать отзыв, дают ли подобные установки выигрыш в отношении веса установки, приходящегося на одно орудие, а также удобства и быстроты заряжения. В августе 1907 г. завод представил в МТК свои расчеты, откуда явствовало, что трехорудийная установка дает экономию в весе на орудие в 15 %.

По собственной инициативе Металлический завод начал усиленно разрабатывать трехорудийную установку 12"/52 орудий и в октябре 1907 г. представил в МТК общий проект. Проект был одобрен и послужил впоследствии исходным материалом при объявлении конкурса на детальный проект трехорудийной башни. Так было положено начало в русском флоте трехорудийным 12" установкам вне зависимости от того, что и как делалось в то время за границей.[38]

На основе подготовленного Металлическим заводом проекта трехорудийной установки в МТК был разработан предварительный проект линкора с четырьмя такими башнями. В середине октября 1907 г. МГШ и МТК на основе этого проекта провели всестороннюю тактико- техническую оценку новой идеи. Был выделен ряд основных достоинств этой схемы: экономия веса главной артиллерии (около 15 %), улучшение тактических свойств корабля, более надежная подводная защита погребов башен располагающихся по диаметральной плоскости, и пр[39].

Несмотря на то, что общая идея первого дредноута уже вполне определилась, к его итоговому проекту пришли довольно извилистым путем. Тогдашнее руководство Морского министерства в лице адмирала И.М. Дикова, перестраховываясь, решило провести широкий конкурс на проект линкора и разослало приглашения на участие в нем 29 русским и иностранным судостроительным заводам. Условие выдачи заказа на постройку корабля фирме-победителю, в связи со взятым в России твердым курсом на строительство флота в России, из русских материалов и руками русских рабочих, при этом не оговаривалось.

К назначенному сроку, 28 февраля 1908 г., поступил 51 эскизный проект, представленный как судостроительными заводами, так и отдельными корабельными инженерами. Оценку их проводил МТК, подразделения которого (кораблестроительный, артиллерийский, механический и минный отделы) детально анализировали соответствующие разделы каждого проекта. Кроме того, в рассмотрении с правом совещательного голоса участвовал МГШ, оценивавший их тактическую сторону. Однако решающее слово принадлежало МТК, на котором лежала вся ответственность за успех выбранной конструкции. После рассмотрения МТК так расположил наиболее удачные проекты: «Бломм унд Фосс 10», «Дальний Восток» и «Ансальдо 10». Отдельно был выделен не вошедший в тройку победителей проект «2» Балтийского завода, разработанный под руководством И.Г.Бубнова. Этот проект был отмечен МТК как наилучший по конструкции корпуса, но в связи с тем, что его главное вооружение из 12 12" орудий оказалось расположенным в четырех линейно-возвышенных башнях в оконечностях корпуса, чем было нарушено одно из основных условий оценки, он не попал в число победителей. Исходя из перспективности конструкции корпуса и ряда других достоинств проекта, Балтийскому заводу было поручено переработать его, изменив расположение главной артиллерии в соответствии с теми приоритетами, как это понималось МГШ и МТК.

Среди трех лучших проектов МТК предстояло отобрать тот, который должен был быть положен в основу итогового. Проект «Дальний Восток», представлял собой линкор в 20380 т и, по мнению МТК, заслуживал «внимания и детальной разработки». Однако этот проект, являясь индивидуальной разработкой русского корабельного инженера П.П.Коромальди, в случае принятия его для постройки кораблей, требовал гарантии судостроителей, которые и предложено было дать по нему Балтийскому заводу. Однако последний представить их отказался, что и послужило причиной того, что этот проект был отклонен в первую очередь.

Спустя непродолжительное время была поставлена точка и в истории с рассмотрением проекта «Ансальдо 10», за который высказывался МГШ, основываясь на его тактических достоинствах. Проект, разработанный главным строителем итальянского флота В. Куниберти, сочетал в себе ряд интересных особенностей: малое водоизмещение (20024 т), рациональное размещение артиллерийских погребов и противоторпедной переборки, значительный запас котельной установки по паропроизводительности (24 %), автономность механизмов и, как следствие, эффективное решение проблем живучести двигательной установки, оптимальные обводы корпуса. Однако имелись и существенные недостатки: относительная масса корпуса была невелика (38,2 %), противоминные орудия располагались открыто на палубе, относительно невысокий вес энергетической установки вызывал сомнения в достижении требуемой мощности на валу, сложная система паропроводов многократно пронизывала водонепроницаемые переборки. Оставалось и много неясного в части конструкции корпуса. В целом по мнению руководителя конкурса председателя МТК А.Н. Крылова имелся «ряд технических недостатков… проекта, видимо, торопливо составленного, с отступлением от объявленных технических условий». Для подробного выяснения всех особенностей конструкции автор проекта был приглашен в Россию. При его участии в МТК была проведена проверка нагрузки корабля и расчетов прочности корпуса. Выяснилось, что обеспечение последнего условия возможно лишь при перегрузке более 3000 т (!). На основа₆нии этой проверки МТК признал проект В. Куниберти неприемлемым^{8}.

На последовавшем затем заседании Адмиралтейств-совета проект фирмы «Бломм унд Фосс» был единогласно признан наилучшим изо всех разработок, представленных на конкурс. Этот проект, не выделяясь какими-либо отдельными усовершенствованиями, представлял хорошо продуманный и сбалансированный корабль водоизмещением 23285 т, обладавший надежно защищенными артиллерийскими погребами, удачно расположенными угольными бункерами, оптимальными обводами корпуса и экономичной двигательной установкой. Проект отличался несколько укороченным корпусам и довольно большой шириной, что вообще было характерно для хорошо защищенных германских линкоров-дредноутов[40].

К этому времени прогресс в переработке проекта Балтийского завода достиг такого уровня, что позволил совершенно свободно сопоставлять его с победителем — проектом «Бломм унд Фосс 10». В конце концов последний в соответствии с требованием Совета министров по политическим причинам был выкуплен у фирмы за 250 тыс. руб., и оставшийся в итоге переработанный проект Балтийского завода лег в основу окончательного проекта русского дредноута^{9}.

Какие же выводы можно сделать из грандиозного мирового конкурса на проект линкора? Огромное и дорогое мероприятие оказалось малополезным, поскольку русские конструкторы показали себя вполне на высоте требований, предъявляемых флотом к проектированию линкора нового типа. К сожалению, до понимания этого факта тогдашние руководители Морского министерства не поднялись. Урок не был извлечен, и широкие конкурсы при проектировании крупных кораблей остались плохой традицией еще на четыре года.

Вверху:

Линейный корабль «Полтава» на повторных испытаниях после замены гребных винтов, 21 ноября 1915 г. Имеющий полную нагрузку дредноут (24800 т против 23300 т нормальной боевой нагрузки) развил мощность 52000 л.с. и скорость 24,1 узла.

Из собрания автора

Линкоры класса «Севастополь» в процессе их боевой службы во время первой мировой войны подвергались различным усовершенствованиям, не изменившим существенно общего облика кораблей. Помещенная выше фотография «Полтавы» показывает некоторые из них: перенос 6-метровых дальномеров с боевых рубок в концевые башни, где были оборудованы командно-дальномерные посты, установка бронированного поста визира центральной наводки на месте носового дальномера, и др. В конце 1915 г. на всех четырех дредноутах дивизии были сняты противоторпедные сети.

Некоторые подробности итогового проекта первой серии русских дредноутов, получивших наименование класса «Севастополь» нуждаются в упоминании^{10}. Благодаря усилиям конструкторов новые балтийские линкоры получили удачную 12"/52 пушку в перспективной и надежной трехорудийной установке, конструкция которой в последующем послужила основой для проектирования корабельных башенных установок более тяжелых калибров.

«Севастополь» «Орион»

Эскиз, иллюстрирующий важность распространения тяжелого поясного бронирования на возможно большую высоту надводного борта. При получении крена в результате вероятного затопления ряда бортовых отсеков в бою, корабль с более высоким поясом является гораздо более обеспеченным от возможного приема воды внутрь корпуса через пробоины верхнего легкого бронирования борта. Таким образом, линкор с более высоким главным поясом имеет намного более значительный запас плавучести и остойчивости, что резко повышает его живучесть.

«Севастополь» (1909): tg 9 = h: В/2 = 3,33: 13,45 = 0,24; Θ = 14°

«Орион» (1909): tg 0 = h: В/2 = 0,80:13,5 = 0,06; Θ = 4°

Схема броневой защиты «Севастополя» была разработана с существенными отличиями от применявшихся ранее решений, и с незначительными усовершенствованиями перешла затем в проекты всех последующих русских тяжелых кораблей. В основе ее лежали идеи А.Н.Крылова, с 1906 г. много работавшего над вопросами непотопляемости крупных боевых судов по опыту русско-японской войны. В предложенной им системе защиты тяжелое поясное бронирование было поднято до уровня средней (главной) палубы, и тем самым значительно отодвинут опасный момент погружения кромки главного пояса при крене. Весьма важен был вопрос его оптимальной толщины, поскольку даже небольшое увеличение ее давало значительное возрастание нагрузки. Так, для «Севастополя», имевшего толщину главного пояса 225 мм, утолщение его на 1" (25,4 мм) давало прирост веса около 250 т. При определении конкретной толщины отправной точкой стали расчеты МГШ и МТК, впоследствии подтвержденные экспериментально, о том, что линейному кораблю не могла быть обеспечена толщина брони главного пояса, полностью гарантирующая от пробития его снарядами. В 1908 г. применительно к «Севастополю» такой пояс должен был иметь толщину не менее 350 мм при весе его 3300 т. Подобный вес совершенно не вписывался в идеи МГШ о создании быстроходного хорошо вооруженного линкора, а при быстром росте калибра орудий и совершенствовании их даже подобная толщина должна была скоро потребовать увеличения. Поэтому толщину главного броневого пояса планировалось установить только исходя из условия не допущения снаряда внутрь корпуса в целом виде. Для удержания осколков снаряда и брони решено было предусмотреть на расстоянии 3,5–4 м позади главного пояса мощную тыльную броневую переборку толщиной 50 мм. Эта переборка внизу переходила в броневой палубный скос той же толщины, замыкавшийся на нижнюю кромку пояса. Такой была идея разнесенной вертикальной защиты, существенно экономившая вес и гарантирующая, как предполагалось, от проникновения осколков в жизненные части^{11}.

Надводный борт над главным поясом также защищался броней. Верхний пояс выполнялся из тонкой цементированной брони (125 мм), заведомо недостаточной против снарядов крупного калибра, но дававший защиту от их осколков орудиям средней артиллерии. В то же время пробоины в этой броне допускали быструю и легкую заделку. За верхним поясом также имелась противоосколочная переборка (38 мм). Надводный борт защищался броней и в оконечностях, вне пределов главного броневого пояса, ограниченного по протяженности поперечными броневыми траверзами, расположенными за пределами носового и кормового барбетов, и формирующими, таким образом, вместе с главным поясом вертикальное бронирование цитадели, защищающей все основные жизненные части (погреба, двигательную установку, посты управления).

Таким образом, в результате тщательной проработки вопроса на основе опыта русско-японской войны, первый русский дредноут получил полностью бронированный надводный борт, причем главный броневой пояс оказался распространенным на значительную его площадь.

[38] А.Г. Дукельский. Исторический обзор развития проектирования и изготовления башенных установок в России. 1886–1917 гг. — М., 1931. с.289.

[39] РГАВМФ, ф.418, оп.1, д. 1545, лл.137, 167.

[40] И.Ф. Цветков. Линкор "Октябрьская революция". — П.: Судостроение, 1983. с.45.