Леди Бэзилдон. Ах, я так не люблю узнавать что-нибудь полезное.
Миссис Марчмонт. Я тоже. Это ставит нас на один уровень с деловыми кругами, вы не находите? Но милая Гертруда Чилтерн всегда говорит, что мне нужно иметь серьезную цель в жизни. Я и прихожу сюда в надежде ее найти.
Леди Бэзилдон (оглядывает гостей в лорнет). Но я никого здесь не вижу, кто мог бы стать серьезной целью в жизни. Этот господин, что вел меня к столу, все время говорил о своей жене.
Миссис Марчмонт. Какая пошлость!
Леди Бэзилдон. Ужасная пошлость! А ваш кавалер о чем говорил?
Миссис Марчмонт. Обо мне.
Леди Бэзилдон (томно). Вам было интересно?
Миссис Марчмонт (покачав головой). Ни капельки.
Леди Бэзилдон. Какие мы с вами мученицы, милая Маргарет!
Миссис Марчмонт (вставая). И как это нам идет, Оливия!
Обе встают и направляются к дверям в музыкальную комнату. Виконт де Нанжак, молодой атташе, известный своими галстуками и своей англоманией, подходит к ним с низким поклоном; завязывается разговор.
Мейсон (стоя на площадке, докладывает о новых гостях). Мистер Барфорд и леди Джейн Барфорд. Лорд Кавершем.
Входит лорд Кавершем, представительный джентльмен лет семидесяти, с лентой и орденом Подвязки[3]. Тип старого вига[4]. Напоминает портрет кисти Лоренса[5].
Лорд Кавершем. Добрый вечер, леди Чилтерн! Что, этот бездельник, мой сын, уже здесь?
Леди Чилтерн (с улыбкой). Нет, лорд Горинг, кажется, еще не появлялся.
Мейбл Чилтерн (подходя к лорду Кавершему). Почему вы называете лорда Горинга бездельником?
Мейбл Чилтерн — совершенный образчик английской женской красоты, бело-розовой, как цвет яблони. В ней благоуханность и свежесть цветка. Волосы отливают золотом, словно в них запутались солнечные лучи, маленький рот полуоткрыт, как у ребенка, который ждет чего-то приятного. Ей присущ пленительный деспотизм юности и ошеломляющая прямота невинности. Здравомыслящим людям она не напоминает никаких произведений искусства, но, если разобраться, она похожа на танагрскую статуэтку[6], хотя такой комплимент вряд ли пришелся бы ей по вкусу.
Лорд Кавершем. Потому, что он ведет такой праздный образ жизни.
Мейбл Чилтерн. Ну как вы можете это говорить! Каждое утро, в десять часов, он катается верхом в Гайд-парке; три раза в неделю бывает в опере, переодевается по меньшей мере пять раз в день и каждый вечер обедает в гостях. А вы говорите — праздный образ жизни!
Лорд Кавершем (смотрит на нее с добродушной усмешкой в глазах). Вы весьма очаровательная молодая леди!
Мейбл Чилтерн. Как это мило с вашей стороны, лорд Кавершем! Приходите к нам почаще. Мы всегда дома по средам. А вы так представительны с этой звездой!
Лорд Кавершем. Никуда не хожу. Не выношу лондонского светского общества. Предпочту, чтобы меня представили моему собственному портному, — он всегда голосует за кого следует. Но не соглашусь вести к обеденному столу модистку моей жены. Всегда считал, что шляпки леди Кавершем — верх безобразия.
Мейбл Чилтерн. А мне нравится лондонское общество. По-моему, за последнее время оно изменилось к лучшему. И теперь почти сплошь состоит из красивых идиотов и остроумных сумасбродов. Как раз таким и должно быть светское общество.
Лорд Кавершем. Гм! А кто же Горинг? Красивый идиот или остроумный сумасброд?
Мейбл Чилтерн (с важностью). Пока мне пришлось зачислить лорда Горинга в особую категорию. Но он быстро развивается.
Лорд Кавершем. В какую сторону?
Мейбл Чилтерн (с легким реверансом). Надеюсь, что вскоре смогу вам сообщить, лорд Кавершем!
Мейсон (докладывает). Леди Маркби. Миссис Чивли.
Входят леди Маркби и миссис Чивли. Леди Маркби — приятная пожилая дама; седые волосы уложены в прическу à la marquise; на ней великолепные кружева; добродушна, пользуется всеобщей симпатией. Сопровождающая ее миссис Чивли высокого роста и худощава. Сухие, ярко накрашенные губы алой чертой перерезают бледное лицо. Золотисто-рыжие волосы, орлиный нос, длинная шея. Румяна только подчеркивают ее природную бледность. Серо-зеленые беспокойные глаза. Платье цвета гелиотроп, бриллианты. Похожа на орхидею и возбуждает любопытство. Все движения очень грациозны. В целом она — произведение искусства, но со следами влияния слишком многих школ.
Леди Маркби. Добрый вечер, милая Гертруда! Я воспользовалась вашей любезностью и привела мою добрую знакомую, миссис Чивли. Две такие прелестные женщины, как вы, обязательно должны познакомиться.