— Чужая выдумка. У нас таких нет. Должно, американцы запускают…
— Чудно! — пожал плечами парень.
К ним подполз командир в маскировочном халате, похожий на огромную ящерицу. Рука у него была на перевязи. При движении он задевал ею за камни и морщился от боли.
— Сбить, — коротко приказал он пожилому бойцу.
Тот подполз к блиндажу, устроенному в большой воронке от артиллерийского снаряда и сверху полуприкрытому бетонной плитой, потом крикнул кому-то, лежавшему там:
— В небе видишь?
— Вижу, — отозвался тонкий мальчишеский голос.
— Приказано сбить. Понятно?
— Можно и сбить, — лениво отозвался юнец. Из блиндажа со свистом взлетела ракета, оставляя за собой дымчатый след.
Оля не знала, сколько времени летели они с умопомрачительной, как оказалось, скоростью и куда прилетели, когда услышала голос Юры Кочеткова:
— Будьте особенно внимательны, Альсино. Внизу идет война, бессмысленная и кровопролитная.
— Какой ужас, — поежилась Оля.
— Положить ей конец — наша первая задача, — отозвался Альсино.
— Внимание! Ракета! — крикнул Кочетков.
— Боюсь, что она подобна иголке, притягиваемой нашим магнитом, — заметил американец.
— Типун вам на язык! — воскликнула Оля.
— Типун? А как перевести это на английский язык? Если это нечто ценное, то предоставляю свой карман.
— Будет вам! — замахала на него руками Оля
Ей хорошо была видна мчащаяся к ним ракета, ее дымчатый хвост, ее безобидная, казалось бы, головка с нацеленным вперед глазком. Внезапно ракета метнулась в иллюминаторе и пропала из поля зрения. На самом деле не ракета, а их «летающая тарелка» совершила невероятный маневр, резко изменив направление полета.
И тем не менее через какое-то мгновение зловредная ракета снова появилась в иллюминаторе, упрямо приближаясь. И опять внезапно она метнулась в сторону, исчезла… Одновременно прогремел взрыв.
Осколки разлетевщейся преследовательницы забарабанили по корпусу аппарата.
Стекло в Олином иллюминаторе покрылось трещинами, но, к счастью, не разлетелось, так как было многослойным.
Если бы Оля не потеряла свою массу, то почувствовала бы, что аппарат, в котором они все находились, стал падать.
Она видела лишь озабоченное лицо Альсино и каменно-спокойное Кочеткова. Американец и японец перестали улыбаться, английский лорд закатил глаза, видимо молясь Всевышнему.
Сквозь трещины в иллюминаторе Оля все же рассмотрела, как почему-то наклонившаяся — как ей показалось — поверхность Земли была гористой, хотя сверху и выглядела ровной, и она с ужасающей быстротой приближалась.
«Неужели это конец? А как же параллельный мир и оставшиеся на даче мама, папа, бабушка, Лена? Этого не может быть!» — И она умоляюще посмотрела на Альсино.
Он что-то сосредоточенно делал у пульта, даже не обернувшись, как всегда, на взгляд Оли.
«Он может! Он все сможет! — повторяла про себя Оля, и Альсино несомненно улавливал ее мысли. — Почему же он не оглянется? Хоть бы увидеть его лицо, улыбку!..»
Потом произошло что-то непонятное… Гористая местность приближалась и уже не казалась наклоненной. И на ней был лес. Несмотря на утрату массы, удар при посадке или падении был ощутим. Оля словно свалилась с крыльца дачной веранды и лежала теперь на полу кабины. Тяжесть вернулась, и болело все тело.
Оля видела, как Альсино провел тыльной стороной ладони по влажному лбу, по своей безволосой, такой умной и красивой голове.