Доктора Бесконечности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пространство и время изящно развернулись, и два космических флота появились на выделенных для них позициях, каждый над своим полюсом Пазити Галлифрея.

Даже самого поверхностного взгляда было достаточно, чтобы сказать, что оба флота были построены расами, которые эволюционировали по абсолютно разным траекториям на противоположных концах галактики.

Один состоял из огромных грубых конструкций из тёмного металла. По целому ряду практических причин — к примеру, из соображений простоты производства и ремонта в боевых условиях — всё, что выходило с роботизированных конвейеров и космических доков, было модульным, простым в сборке, стандартизированным, и все корабли выглядели очень похоже. Единственным отличием был размер: самые маленькие истребители были поперечником от силы три метра, а флагман имел диаметр больше трёх миль. У них были все защитные экраны, щиты, и силовые поля, которые только можно было ожидать от боевого судна, но помимо этого у них ещё была толстая броня, деление корпуса на отсеки, запасные части и перестраховки, которые в любых других обстоятельствах показались бы нелепо избыточными. Некоторые расы воинов любили украшения — узоры на рукоятях мечей или на космических доспехах. В этом флоте не было ничего такого. Всё было исключительно функционально, и хотя корабли были красивы (в том же смысле, как красивы поршневые двигатели или подвесные мосты), в этом не было искусства, только массовое производство. Этот флот завис над северным полюсом Пазити Галлифрея, абсолютно неподвижный.

Другой флот больше радовал глаз. Каждый из кораблей обладал идеальной радиальной симметрией. Они были похожи на снежинки и освещались изнутри, искрясь на фоне ночного неба, словно пойманные звёзды. И подобно снежинкам, каждый из них не был похож на других. Но это не было связано с эстетикой. Их технология была основана на кристаллических структурах, оптическая информация проходила, распространялась и преломлялась в сложных призматических формах. Строители этих кораблей могли выращивать алмазы в ёмкостях и культивировать их в процессе их формирования на атомном уровне. Это был идеальный материал для тех, кто умел им пользоваться: лёгкий, твёрдый, почти не деформируемый и не разрезаемый. Алмазные корабли, сиявшие как хрустальные люстры, были такими же функциональными, как и металлические корабли противника. Хотя материнский корабль был огромен, другие корабли преимущественно были меньше кораблей противника. Они кружились и роились вокруг материнского корабля по тщательно продуманным траекториям, казавшимся со стороны хаотическими.

Логистика битвы, логика действия и противодействия означали, что эволюции военных технологий двух рас сближались за время их долгой войны. С поправкой на различия в биологии и технологии два флота были примерно одного размера: около сотни крупных боевых кораблей и примерно в десять раз больше кораблей поддержки. В большинстве обстоятельств тактики сходились на том, что пары крупных кораблей было достаточно для покорения одной планеты.

Два флота были разделены в пространстве, но лишь символически. Их ближайшие друг к другу края отстояли друг от друга примерно на две с половиной тысячи миль, что было вполне в пределах возможностей их оружия. Луна не представляла собой физическое препятствие, оба флота могли начать боевые действия не сходя с места. Управляемые ракеты вполне были способны облететь вокруг Пазити, гравитационные линзы могли заставить энергетические лучи обогнуть толстую атмосферу луны. Или же, если бы это показалось излишне изощрённым, в обоих флотах почти любой корабль среднего размера имел орудия, способные расколоть луну, а более крупные корабли могли использовать гравитронные лучи для того, чтобы направить её радиоактивные обломки в стратегические точки вражеского флота.

Оба противника к этому времени уже знали сильные и слабые стороны своего врага. За время войны обе стороны собрали более чем достаточно данных для предсказания возможного итога сражения. Как шахматные компьютеры или гроссмейстеры, боевые компьютеры могли думать на несколько ходов вперёд. Как цепочка падающих домино, последовательность событий была неизбежна. Очень быстро, в течение десяти-двадцати секунд, обе стороны будут знать о том, кто выиграет, а кто проиграет.

На ранних стадиях войны обе стороны брали пленных, вражеские суда захватывались ради научного анализа или даже просто ради использования в качестве сырья. Почти всё, что противники знали друг о друге, происходило из этих источников. Базы данных, зонды разума, запечатанные приказы на особые случаи, анализ научных достижений, шифры связи. Всё это победители добывали на поле боя. И победитель получал преимущество во всех будущих сражениях. Очень быстро стало стандартной тактикой, когда проигрывающая сторона запускала самоуничтожение всех оставшихся видов оружия, реакторов и батарей. Вся эта энергия вырывалась мгновенно огромным взрывом, из-за которого даже крохотный кусочек твоей технологии не попадал во вражеские руки. Разумеется, при правильном выборе момента этот взрыв зачастую уничтожал и большую часть вражеского флота. За время войны стало высоким искусством вычислить оптимальный момент для совершения массового самоубийства — позволить врагу подойти ближе, но не слишком близко, чтобы тот не испугался и не сбежал в гиперпространство. Теперь практически любой боевой корабль при самоуничтожении мог унести с собой на тот свет небольшой планетоид, а в нескольких исключительных случаях «само»-уничтожение боевого флота приводило к опустошению целых планетарных систем.

Практически из этого следовало, что каждый раз, когда эти две расы сталкивались друг с другом, они обменивались парой выстрелов, после чего одна из сторон понимала, что проигрывает, и самоуничтожалась, забирая с собой в мир иной противника. В эту эпоху редкая битва длилась дольше минуты, и в целом выживало меньше одного процента бойцов.

Зависшие над Пазити флоты начали сканировать друг друга, выискивая что-нибудь хоть немного агрессивное, просчитывая каждую угрозу, начиная с конкретной расстановки сил и вооружений на самых крупных кораблях и заканчивая широким поиском нано-оружия. В считанные секунды были составлены планы сражений, были вычислены приоритетные цели, ракеты заправлены, энергетические орудия наведены.

Но ни одна из сторон не открывала огонь первой. Сегодня, впервые в известной истории, сонтарский и рутанский флоты находились в одной звёздной системе и не пытались тот час же аннигилировать друг друга.

Примерно в то же время командующие обоих флотов поняли, что противник не собирается атаковать. Не сводя пристального взгляда с врагов, боевые компьютеры начали осматриваться в поиске других целей. Это была звёздная система из пяти планет, её звезда имела признаки значительного инженерного вмешательства, призванного оставить её в Главной Последовательности. Лишь одна из планет имела существенное население — сам Галлифрей. Наибольшая концентрация населения была в большом, прикрытом куполом городе в северном полушарии планеты.

Орудия, ракеты, и прочее оружие обоих флотов, все как один навелись на Капитолий.

Доктор облегчённо вздохнул, надеясь, что никто этого не заметил. Он огляделся, чтобы убедиться в этом, но никто не отводил взгляда от двух флотов. Никто, кроме Ларны. Она всегда была одной из более наблюдательных учениц. Парадоксально, но то, как аккуратно она заплела свои длинные светлые волосы, чтобы выглядеть старше, лишь подчеркнуло её молодость. Но теперь она была повелительницей времени и одной из немногих в этом зале, кто искренне хотел, чтобы эта инициатива закончилась успехом. Он ей широко улыбнулся, она тоже улыбнулась. Ларна только-только получила диплом, должно быть, она впервые одела эту мантию цвета клюквы, но смотрелась она здесь вполне уместно.

— Темпоральный перенос завершён, — объявил техник.

— Впечатляющая демонстрация, — признал Хедин. — Но действительно ли им необходимо было так много кораблей?

— Они пытаются произвести на нас впечатление, — хихикнул Магистрат. — Это должно быть демонстрацией их силы.

Хедин отвернулся от него и снова всмотрелся в бесконечность.

— Ну что вы… Это, конечно, весьма эффектно, но…

— Этим они выдали свою неуверенность, — вмешался женский голос.

Доктор и его коллеги обернулись на голос. Люди, стоявшие вокруг Ларны, словно расступились, чтобы её было видно. Доктор подумал, что от удивления приподнялось столько бровей, что их движение можно было услышать.

— Чему вы сейчас учите своих учеников, Доктор? — спросил Воран.

Это был высокий худой мужчина, девятикратный профессор, член Совета, которого, впрочем, никто не любил.

— Тому, что старшие могут быть лучше их. Тому, что каждый учитель всё ещё ученик. Ларна была одной из лучших моих учениц. Вы бы могли многому у неё научиться.

Доктор подумал, что дразнить такого человека было бесполезно. Он не изменит своё мнение, ни за что.

— Подойдите сюда, Ларна, — сказал Президент.

Покраснев, она шагнула немного ближе.

— Ближе, дитя, — сказал Президент, любуясь ею.

Хотя он был одним из самых старых повелителей времени, он любил компанию молодых. Доктор подумал, что это было одной из причин того, что его, Доктора, деятельность терпели. Он и Магистрат были единственными членами Совета моложе двух тысяч лет.

— Продолжай, — подбодрил её Доктор.