Червь на осеннем ветру: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сержант остановился, огляделся, раздумывая, какой дорогой пойти. Потом повернулся спиной к Игнасио и повел четверых солдат к кустам.

Вздох облегчения Игнасио слился с восторженным возгласом столпившихся у видеона мужчин. Кто-то побежал к холодильнику за заготовленной бутылкой шампанского, остальные схватили в охапку Лемховича и начали подбрасывать его в воздух. Филипп (как особо приглашенный на первую пробу) скакал рядом и хрипло кричал:

— Я же говорил тебе, папа! Ведь говорил же! Видишь, вот мы и освободили Игнасио!

Это было восемнадцать лет назад…

Лемхович медленно расстался с грезами воспоминаний и повернулся к научному сотруднику, который как раз задавал вопрос:

— Сколько времени продолжалась работа над первым видеоном?

Пожилой человек невольно улыбнулся, потом представил себе Марту, с тревогой глядящую на экран старенького металлического шкафа. Улыбка исчезла с его лица..

— Понимаете, он все еще работает… Уже восемнадцать лет. Я храню его дома как память, хотя он занимает довольно много места. Игнасио стал почти что членом семьи… вы ведь знаете, как порой человек привязывается к героям видеона. Вообще-то он здорово постарел, отсидел два года в тюрьме в Гаване. Теперь главный герой — его сын, Хуан…

Он говорил, а перед глазами у него маячило белобородое лицо Игнасио. В памяти всплыли долгие одинокие вечера, когда он, сидя в холле, ждал звонка возмужавшего Филиппа, а на видеоне Игнасио напрасно надеялся получить весточку от Хуана. Оба они — экранный образ и его создатель — слились в одно целое, их судьбы переплелись на целых восемнадцать лет. Как описать ту близость, ту теплоту, с которой он следил за судьбой Игнасио? Лемхович вздохнул. Нет, лучше придерживаться академического тона. И он воспользовался вопросом социолога:

— Как шла работа после первого успеха?

Хорошо. На эту тему он мог говорить часами.

— Настоящая работа была первые два года. А потом… Потом победа была налицо, имя Лемхович загремело на весь мир, и я превратился в нечто подобное священной корове… Началась моя жизнь «на колесах». Встречи, симпозиумы, конгрессы… Работа продолжалась без меня — во многих странах. Началось массовое производство видеонов и их программного обеспечения. Знаете, как это теперь — выбираете героя, действие и покупаете программный блок, как пачку сигарет. Подключаете его к видеону. И герой появляется перед вами, живет среди вас — месяц за месяцем, год за годом. В соседней квартире может работать та же программа, но генератор случайных чисел гарантирует, что у вашего героя будет другая судьба… Но извините, я увлекся подробностями, известными каждому.

— Мой видеон про Рама, кроманьольца, — отреагировал школьник. — Иногда я задаю вопрос: а что будет, если в программе произойдет сбой? Скажем… если в небе над ним появится реактивный самолет, случайно попавший в программу?

Краем глаза Лемхович заметил, что ведущий зашевелился, готовый взять слово. Поспешив его опередить, он обернулся к научному сотруднику:

— Коллега, вы не могли бы ответить на этот вопрос?

— Подобный сбой почти невозможен, — уверенно заявил хрупкий близорукий мужчина. — Но если все же такое случится и если генератор случайных чисел изберет именно эту информацию, логический фильтр ее не пропустит. Если же все-таки произойдет невероятное и она дойдет до экрана, будет задействована обратная связь логического фильтра. Образно выражаясь, если все же в небе над кроманьольцем Рамом появится реактивный самолет, через секунду он будет превращен в нечто более соответствующее данной эпохе — в облако, орла, молнию…

— Еще один вопрос, — настаивал мальчишка. — Почему видеоны работают только от электросети?

Лемхович рассмеялся. Вспомнил, какого труда стоило ему отогнать Филиппа от экрана, на котором развивалось первое в мире действие видеона — судьба Игнасио. Даже сам он переживал едва ли не болезненную стадию неугасимого интереса к видеону. В то время ему даже случалось притворяться больным, лишь бы оставаться дома и не пропустить какое-либо из приключений любимого героя.

— Просто потому, что так лучше, — ответил он, улыбнувшись. — Насколько я знаю, в настоящее время усиленно разрабатывается возможность автономной запитки… но лично я остаюсь сторонником старой модели. На что это будет похоже, когда мы потащим с собой видеоны на вокзалы и в аэропорты…

Мальчик скорчил гримасу. Очевидно, что именно этого он бы и хотел.

Уже не раз писатель пытался во время очередной паузы задать вопрос, но все откладывал. Наконец решился.

— Профессор, меня всегда волновал вопрос об ответственности творца. Скажите, думали ли вы о возможных последствиях, когда приступили к созданию видеона?

Этот вопрос задавали ему столько раз, что Лемхович ответил не раздумывая.

— Вначале — нет. Думаю, это свойственно всем, кто начинает что-то изобретать. Создание чего-то нового настолько увлекательно, что забивает все остальные чувства. Но за те два года, пока создавался прототип, у меня было достаточно времени, чтобы подумать о будущем нового вида искусства. И я пришел к убеждению, что видеон будет полезен людям.

— Вы и теперь придерживаетесь этого мнения? — настаивал писатель.

— Да. Но здесь есть социолог. Думаю, он лучше меня сможет прокомментировать общественную роль видеона в современной жизни.

Лемхович откинулся в кресле и вдруг спросил себя: почему он пытается переадресовать задаваемый ему вопрос кому-то другому?

7

— Профессор Лемхович прав, — начал социолог. — Видеон оказался весьма полезным средством развлечения. Он нашел место в досуге личности — и более того. В годы так называемого видеонного бума на Западе раздавались голоса, предрекающие наступление кошмарного периода, когда люди начнут делить время единственно между работой и видеоном. Реальность же оказалась гораздо более спокойной.

— И все же огромная популярность видеоники порождает опасения, что новое искусство может вытеснить старое! — возразил писатель.