Надев штанцы и куртку, я вышел на улицу и решил покурить сигаретку.
Тревожно.
И тут я понял.
Я никогда, никогда ее не увижу. Никогда.
Морось, наконец-таки созревшая, сфокусировалась у меня там. В голове.
Никогда.
Нет. Останутся эти деревья, этот дурацкий и бесполезный рельсовый путь, а Маргариты не будет. Не будет, и все. Не будет этих несчастных мостиков, по которым мы ходили, протягивая друг другу руки — мостиков в этом парке — он ведь располагается буквально в ее дворе; выйди, и ты там. Не будет ничего. Потому что без Маргариты, друзья мои, ничего мне не светит. Самоубийство? Нет, мне никогда не нравилась эта тема, да и сейчас — тем более.
Я поплелся на хату.
* * *
По пути возникли некоторые приключения. Магазин на перекрестке Джазовой и Миттерана работал; шоу, блин. Надо ж так назвать долбаный проспект: проспект имени проекта Миттерана. Проект Миттерана; так называется и наша станция; кажется, и этот приют убогих попал в книгу рекордов Гиннеса; самая загруженнная станция в Питере; глупее только понятие термина нарезного батона в нарезке.
А что, приходится получать.
И есть.
Купив кефир, хлебнул. Педераст остался при своих расчетах. В этом была некоторая красота, а мыслишка меня долбила: где же Маргарита, где.
* * *
Говно был свет.
Дошел-таки, поурчал ключами.
Ненавижу замки.
Тишина. Она.
Хлопнул дверью.
Плевать. Что-то тут не так, я понимал это — что-то было не так; ее непонятная предполагаемая смерть начинала казаться мне каким-то фарсом. Сходил еще раз туда. Ржавый остов так и лежал, водичка хорошенько, плавно обтекала его. И островок был вроде себе между этих блядских рукавов реки.
Джазовая. Конечно, эта вода была не той, что тогда. Мелко как-то.
Изуродавынные шрапнелью домишки, та самая трехэтажка, в которой было столько интересных историй!..
Храм.
Забор.
* * *
Зачем.
Нет, почему.
Впрочем, в последнее время я не вижу смысла ставить знаки препинания — вопрошать «зачем», «почему»? Мне тяжело без нее.
Псевдоспасение было. Требовалось лишь впрыгнуть в мотрису, урчащую дизелем и, прождав достаточно долгое время, явить себя на привокзальной площади города-спутника, города, который уже много лет на это звание не мог претендовать — герб его, нарисованный на жести, давно облупился; краска осыпалась — даже керосиновую лавку давно закрыли, мотивируя это тем, что, мол, некому работать — не то что б приехать. Храм хоть отреставрировали. Поднимаюсь вверх, на гору. Замороженное солнце изволит вставать.
Децентрализация.