Евангелие от Ивана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИВАНА

Глава первая

Итак, Главный Московский Лукавый, придя в ужас не от содеянного им и его присными, а от намерений населения столицы и прилегающей одной шестой планетной суши, обменялся историческим рукопожатием на крыше ресторана «Седьмое небо» с Главным Московским Домовым. И молниевое молоко заструилось по Останкинской телебашне. Телевизионная наркоигла празднично заискрилась, исторгая из себя гигантскую вольтову дугу, — в ней Лукавый и Домовой, он же Великий Дедка Московского посада, истаивали как два снеговика. Но пахло жареным.

Великому Дедке такая процедура была внове. За двадцать пять веков домовой службы он и не слыхал о чем-то подобном. Ему было интересно: а что потом будет? (Лет десять спустя из башни повалит дым, как бы подтверждая мнение тех, кто считал, что в стране установлен режим дымократии. Публикатор).

Между тем, как только Лукавый и Домовой приступили к составлению знаменитого меморандума о том, что Зло должно быть Злом, а Добро — Добром, и что они никогда не должны меняться местами, выдавать себя за другое, поскольку это неизбежно приведет к Хаосу, за которым наступит Ничто, Вселенский Сатана в чрезвычайном порядке созвал заседание бесовского генерального штаба. Строго спросил насчет того, все ли на одной шестой части суши соответствует предсказанию Нострадамуса, поскольку лучшего прикрытия для сатанинских планов даже им, бесам в лампасах, было не под силу. Генштаб заверил Дьявола, что все идет в соответствии с предсказаниями. Специально уполномоченные толкователи Нострадамуса подготовили общественное мнение ко дню Икс. Население Третьего Рима и прилегающих пятнадцати республик жаждет этого дня.

Лампасникам захотелось внести в сценарий собственную пакостную отсебятину. Например, предлагалось неустанными заботами меченого генерального президента присоединить Советский Союз к Аляске совершенно бесплатно, дабы всем намекнуть, что он по первой профессии все-таки прицепщик. Тем более что десятки тысяч квадратных километров шельфа в советской экономической зоне, в недрах которого находилась седьмая часть всех нефтяных запасов планеты, он уже отдал. И, как утверждали ироничные языки, тоже совершенно бесплатно. Вселенский Сатана кисло поморщился, и генштаб оцепенел в предчувствии крутой взбучки.

— Предлагаете мелкое хулиганство, господа нечистые. Присоединение СССР к Аляске будет напоминать анекдот о чукчах. Хотя наш подопечный М. Дойчев осуществил бы этот аншлюс с великим перестроечным пафосом, — изрек Вселенский задумчиво.

Выволочки не последовало. Напротив, рассматривая смету расходов и набор оборудования в старой кладовке новенькой форосской резиденции, где охранники найдут части допотопного детекторного приемника, по которому сановному махинизатору надлежало узнавать новости о событиях в стране, князь Тьмы был почти благодушен. Наиглавнейшему управлению научно-технического прогресса дал строжайшие указания проследить за состоянием видеоаппаратуры и качеством видеопленки, которая должна быть прежде всего влагостойкой, чтобы фарс с посланием состоялся. Распорядился даже насчет качества трусиков для одной из ближайших сотрудниц генерального президента — в них намечалась телерепортация м.дойчевского видеопослания, которое будет всем и в прямом, и переносном смысле, что называется, до…… Той самой дамской штучки, хотя тут было употреблено совсем простонародное слово, вызвавшее похабное ржание бесовского генералитета.

— А какая бывает самая большая задержка? — вдруг спросил Сатана.

— Смотря какая, — замялся начальник оперативного управления генштаба. — У дам, например, более девяти месяцев задержки не бывает.

— У слоних — три года, — добавил начальник разведки.

— Я имею в виду не внутриутробное, а политическое созревание. Скажем, хватит М. Дойчеву пятнадцати лет для того, чтобы сообразить, насколько были сильны социал-демократические настроения в его партии? Все-таки это в пять раз медленнее скорости мышления даже жирафа.

— Так ведь у него же новое мышление! — опять возник начальник разведки, который внедрил среди западных интеллектуалов, а затем и всего западного пипла, моду приветствовать генерального президента кричалками: «Мути! Мути! Мути!»

— Мышление — оно или есть или же его нет, — заметил падший ангел, и на его вечно молодом лице промелькнуло подобие саркастической усмешки — ни один из заметных государственных деятелей на Земле не удостаивался столь позорной политической смерти. Хотя своими проделками М. Дойчев, казалось бы, мог заслужить в сатанинских сферах исключительное признание. Вселенский, чуя соперника, относился к нему с презрением: из его рати никто меченого по-настоящему не искушал. Тот сам изворачивался, хитрил, предавал, лгал, мошенничал и подличал, ведя огромную страну к гибели столь успешно, что Главный Московский Лукавый от безделья впал в блажь, подрастерял профессиональное мастерство и даже засомневался — такое и представить невозможно! И пугалу этому огородному, домовому, лапу протянул…

— На вечную каторгу, со сверхсветовой скоростью! — дал, наконец, выход злости Сатана. — 666-Бес-2! Нах Москау!

В момент отдания этого приказа Великий Дедка почувствовал, как лихо рванул вверх Лукавый, увлекая турбулентным вихрем и его за собой. Откровенно говоря, Дедка надеялся таким образом дезертировать с московской должности — как-никак двадцать пять веков без отпуска. Причем двадцать из них даже без кикиморы — домовым его ранга запрещалось жениться во избежание неизбежного предательства со стороны слабого пола. Еще в первом веке доброжилы знали, что в конце века двадцатого слабый пол будет зомбироваться в рекламе женских прокладок так называемым двадцать пятым кадром, чтобы разрушить институт семьи, растоптать модным каблучком остатки морали и мечтать о карьере валютной проститутки. Ибо остервенить и развратить женщин — это разрушить общество и уничтожить народ.

Вот и жил Великий Дедка две тысячи лет байбаком. Тоска давно его заела: у людей она хоть смертной бывает, а тут одно и то же, одно и то же… Так что расправы со стороны Дьявола он ничуть не страшился, напротив, было бы интересно пообщаться с самим Вселенским — ну хоть что-то из ряда вон выходящее. В последние времена хоть волком вой: мелкота пошла, перхоть, тля не человеко-, а какая-то рельсиноидная или ельциноидная, самобеснующаяся, выдающая себя за прорабов перестройки, отцов и светочей демократии. Отцов — чтобы та не осталась сиротой что ли? Короче говоря, стадия карликов, как выразился звездочет Итак из Больших Синяков. Даже Московскому Лукавому осточертели, а что говорить о нем, Великом Дедке, который обязан заботиться о пресловутых Добре и Традиции? Охо-хо-хо-хо…

На высоте нескольких километров то, что осталось от лукавого землячка перешло на вторую комическую скорость, может, и на десятую — в мгновение превратилось в еле заметную искорку, взявшую курс на астероид возле свеженькой черной дыры. Черт на палке, который служил при Великом Дедке офицером связи, в отчаяньи завизжал — убоялся, что лукавые в Москве при так называемых демократах переведутся?!.. Великий Дедка хотел швырнуть посох с чертом вслед землячку, но того и след простыл. А сам завис в небесах, и это обстоятельство отметил не без сожаления. Приключения и на этот раз отменялись.

И тут засверкала в пространстве голограмма, начинающаяся с одиннадцати единиц, что означало чрезвычайное сообщение. Впрочем, не чрезвычайных он не получал.

ВЕЛИКОЕ ВЕЧЕ ДОБРОЖИЛОВ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПОЛОЖИТЕЛЬНО ОЦЕНИВАЕТ ВАШУ ИНИЦИАТИВУ ПО ЗАКЛЮЧЕНИЮ С ГЛАВНЫМ МОСКОВСКИМ ЛУКАВЫМ ВАЖНЕЙШЕГО СОГЛАШЕНИЯ. С ПОМОЩЬЮ УПРАВЛЯЕМОЙ ГРАВИТАЦИИ ПРЕДОТВРАЩЕНА ВАША ДОСТАВКА К ВСЕЛЕНСКОМУ САТАНЕ. АНАЛИЗ МОЧИ ПОКАЗАЛ, ЧТО ТАК НАЗЫВАЕМОЕ МОЛНИЕВОЕ МОЛОКО ЯВЛЯЕТСЯ ГАРВАРДСКО-ЧИКАГСКИМ КОНЦЕНТРАТОМ ВИРУСА ТИПА КОММЕРЦИАЛЕ-ЛИБЕРАЛИССИМУС ЭНД ДЕМОКРАТИКУС ВУЛЬГАРИС. ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ АКТИВИЗАЦИИ БЕСНОВАНИЙ В СССР И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ. КНЯЗЬ ТЬМЫ НАПРАВИЛ НА ВАШУ ТЕРРИТОРИЮ ОДНОГО ИЗ САМЫХ КОВАРНЫХ И ЖЕСТОЧАЙШИХ СВОИХ СЛУГ. СЧИТАЕМ ЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ ОСТАВИТЬ ВАС, ОПЫТНЕЙШЕГО ХРАНИТЕЛЯ ДОБРОЖИЛЬСКИХ ТРАДИЦИЙ, В ПРЕЖНЕЙ ДОЛЖНОСТИ. ОСОБО ОБРАЩАЕМ ВАШЕ ВНИМАНИЕ НА ТО, ЧТО 666-БЕС-2 НАМЕРЕН ПРЕВРАТИТЬ МОСКВУ В НЕКИЙ ЛИМИТГРАД ЮЖНОГО ПОШИБА. ПРИМИТЕ НАДЛЕЖАЩИЕ МЕРЫ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ, В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ, ПО СНИЖЕНИЮ ТЕМПОВ, ПОВАЛЬНОГО ОСАТАНЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ. ПРИ МАЛЕЙШЕЙ ВОЗМОЖНОСТИ ВАМ НЕПРЕМЕННО БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕНА ПУТЕВКА ДЛЯ ТУРПОЛЕТА ДО ДВАДЦАТИ ПЯТИ ВЕКОВ НАЗАД ИЛИ ДО ДВУХ ГАЛАКТИК ВЛЕВО ИЛИ ВПРАВО.

Ничего иного не оставалось — надо было возвращаться. Торчи или не торчи над наркоиглой, а вместо старого московского черта прибывает новый. С прежним, если можно так сказать, в конце концов, удалось сработаться, а с новым? Сплошная суета, тщетная, надоедная…

Великий Дедка зевнул в полнеба и взял курс не на крышу ресторана на башне, а на детский холмик перед дворцом Шереметевых. Уж так захотелось стать вдруг маленьким и беззаботным, кубарем скатиться по зеленой траве-мураве вниз, помчаться к пруду и со всего разбега броситься в холодную воду. Ощутить, как ее струи освежают и наполняют тело бодростью и энергией.

Однако дежурный в центре управления полетами счел это желание неуместным и посадил его все-таки на крыше «Седьмого неба». Ангел смерти Асраил от удивления приостановился на вечном трехколесном велосипеде, а потом, когда рядом с ними приземлился мягко и театрально, словно в балете, некто в смокинге при бабочке, хмыкнул, закрыл демонстративно нос ладошкой и нажал на педали. Черт на палке радостно взвизгнул — как же, опять он посол родного начальства.

Спустя секунду и до Великого Дедки дошел густой смрад западноевропейского цивилизованного парфюма, настолько едкого, что распространялся даже против ветра. Московский Домовой терпеть не мог этот запах и когда сталкивался с ним, то почему-то вспоминал королеву Марию Антуанетту, которая, бедняжка, всего-то в жизни дважды мылась — перед конфирмацией да бракосочетанием. Остальное время, как и ее цивилизованные подданные, перешибала амбрище немытого тела знаменитыми французскими духами. Собственно для этого они, у арабов позаимствованные, и предназначались.

— Простите великодушно, — обратился к Дедке прилетевший и при этом тряхнул гривой длинных волос, поправил их обеими лапами — и смокинг распахнулся, обнажая на сорочке кроваво-красную надпись «PERESTROYKA», — не подскажете, куда я попал? Это Лимитград?

Великого Дедку сбил с толку не столько вопрос, сколько любезность незнакомца и необычность его прикида, если по-нынешнему выражаться. Приблуда был в смокинге, но как бы босиком — из штанин торчали копыта, обросшие грубой бурой шерстью. По дороге сюда он, судя по всему, продрог — на смокинг была наброшена модная на Западе советская солдатская шинель, в данном случае с синими погонами и золотыми буквами «ГБ».

— Извините, пожалуйста, ваше доброжильское высокопревосходительство, у вас с процессором ничего не случилось? Заклинило чаговые чипы? Явная задержка с реакцией. Так это Лимитград или еще нет? — Лукавый хамил и при этом импортно, сугубо по-заокеански улыбался.

— Нет, пригород Бамута! — весело откликнулся ангел-мусульманин и надрывно, давясь кашлем, на ходу хохотал.

— Владения Баламута? — съерничал Лукавый.

— Это Москва, — сказал Великий Дедка.