Ох (нерешительно). Мы сами в недоумении.
Варравин. Что же?.. Сверхъестественное?..
Ох. Стало, сверхъестественное, ваше превосходительство, — ведь бывает?
Варравин (утвердительно). И скажу вам, часто бывает. Вот теперь касательно оборотней и вуйдалаков, это несомненно. С ними одна трудность — это его схватить да взять.
Расплюев (хлопнув руками). Вот оно! Ваше превосходительство! Благодетель! Отец! Взял, ей-богу, взял, при сильнейшем сопротивлении (бьет себя в грудь), с опасностью жизни.
Варравин. Неужели!.. Это удивительный факт; расскажите.
Расплюев. Вашему превосходительству известно, что служивший при вас чиновник Тарелкин помер и совершенно законным образом в землю зарыт. Сами давеча присутствовать изволили?
Варравин. Ну, как же, при мне, в моих глазах!..
Расплюев. Проживавший на той же квартире чиновник Сила Копылов опять одновременно и скоропостижно умер!! (Поднимает палец.)
Варравин. Тссс… и этот умер! Что ж, действительно умер?..
Расплюев. Помилуйте, — не только умер, а его еще взрезали, кишки выпустили, опять зашили, а там такую ему в брюхе смятку сделали, что он ее до второго пришествия не раскусит. Так это уже не смерть, а шабаш!..
Варравин. Действительно, шабаш.
Ох. И что же, ваше превосходительство, — на квартире этих померших чиновников полиция по своей деятельности открывает…
Расплюев (перебивая Оха). Нет, я, ваше превосходительство, — я открываю.
Ох (строго Расплюеву). Полиция — говорю я вам!
Расплюев (жалобно). Я, ей-богу, я! Ваше превосходительство, что же они у бедного человека последний кусок хлеба отымают.
Варравин. Оставьте его рассказывать.
Расплюев. Открываю я третьего, неизвестно кто, неизвестно откуда. Дознаю; оказывается, что это жесточайший злодей, вуйдалак, который для собственного пропитания — обоих этих чиновников засосал насмерть!! Что же мне тут делать?
Варравин. Вы его и арестовали?
Расплюев. Ваше превосходительство: как Суворов Прагу — штурмом взял! Сопротивление было жесточайшее, но к моему благополучию случился тут капитан Полутатаринов, кавказский этакой герой, который сам Шамиля брал; человек неустрашимый — он мне и помог. Он-то, знаете, необычайно опытен и благоразумен, ну а я человек простой — стало, горяч. Я-то рвусь, а он-то меня держит и говорит: вещь единственная, вы, говорит, в истории будете, — крест дадут. Он все знает, — ученый этакой муж.
Варравин. А-а-а — так он ученый?
Расплюев. Помилуйте: зеленые очки — вот какие, как фонари, так и горят. Сейчас видно — профессор.
Варравин. Ну, Расплюев, молодец! Редкий случай. Вот что дорого: взял и не выпустил.
Расплюев. Ваше превосходительство, зубами держал. Ей-богу! Пропадай, мол, мое все; лишь бы начальство было довольно.
Варравин. Да это геройский поступок.
Расплюев. Уж как вам угодно судите! Вот вам моя голова — вот и плечи.
Варравин. Что же вы хотите теперь делать?
Ох. Еду к начальству.
Варравин. Гм.
Ох. Все это происшествие донесу в подробности.