— Э… Привет? — неожиданно раздаётся рядом голос.
Отключаюсь от мысленной картинки в своём мозгу, на которой железный робот бешено штемпелюет мой "эмоциональный журнал" здоровенным штампом и возвращаюсь в этот мир. Рядом с моим столиком стоят три улыбающиеся девочки, со стаканчиками кофе в руках и выжидающе смотря на меня. Девчонок я знаю. Учатся на год старше.
— Аньёнхасейо, — вежливо отвечаю я, используя официальное приветствие и изображая кивком поклон.
— Здравствуй. Тебя же ЮнМи зовут, да? Ты нас знаешь?
— Да, Ынха-сонбэ — называю я её по имени, подтверждая, что знаю.
— Хорошо, кивает Ынха и сообщает, — Мы хотим с тобой поговорить.
— Пожалуйста, сонбе, — откидываясь назад на спинку стула, делаю я приглашающий жест левой рукой в сторону свободных мест за моим столом, — я буду рада.
— Спасибо, — вежливо благодарят девчонки и быстренько занимают предложенные места.
Как-то они… подозрительно настроены, — думаю я, замечая непонятное выражение на лице одной из гостьей, — нужно держать ухо востро…
— Ой, тебе нравятся эти печенья? — с милой улыбкой на устах обращается ко мне с вопросом одна из подружек, начиная, как это принято у девушек, разговор чёрт его знает откуда. Из далёкого-далёко.
— Если честно, — отвечаю я, не имея желания играть в "культурные разговоры за столом", — совершенно не нравятся. Но остальные — ещё хуже. Поэтому, я ем эти.
С удовольствием смотрю на их озадаченность. Приятно думать, что я сразу "порвал шаблон" разговора и повел его по своим правилам.
— А мне всегда казалось, что пирожные тут вкусные, — переглянувшись с подругами, удивлённо говорит девушка.
— На вкус и цвет — все фломастеры разные, — не став спорить, соглашаюсь я и киваю.
Собеседницы снова мешкают, видно соображая, при чём тут вкус и фломастеры? Похоже, таких прибауток и них тут нет, есть другие, которых не знаю я. Я пользуюсь своими и поэтому, каждая моя шутка требует обдумывания, поскольку звучит для услышавших её в первый раз.
— Тебе не нравится, как тут готовят? Правда? — удивляется ещё одна девушка.
Если честно, — думаю я, — мне кажется, что местные повара ставят на нас опыты, играя в игру — "интересно, а это они тоже — сожрут?". Но я человек культурный, поэтому, так говорить не стану.
— Я привыкла к другой пище, сонбе, — дипломатично отвечаю я.
— Какой? — тут же следует быстрый вопрос заданный очень заинтересованным тоном.
— У моей мамы свой ресторанчик. Она хорошо готовит.
— А-а, а мы думали, к заграничной… (разочарованно)
— Почему, к заграничной, сонбе? — не понимаю я.
— Ну… (пожимая плечиком)… ты же столько языков знаешь… Мы решили, что ты где-то практиковалась, вот и привыкла к другой пище… Не корейской…
Не корейской? Нужно быть осторожнее с местным патриотизмом…
Молча пожимаю плечами, не говоря ни да, ни нет. Три пары глаз внимательно смотрят на моё лицо, считывая его малейшее мимическое движение. Да, женщины, — это не просто… Им палец в рот не клади. Зазеваешься — по плечо руку оттяпают! Не нужно было их за свой столик пускать. Теперь приходится напрягаться.
Отмалчиваюсь, так ничего не сказав по поводу "не корейской пищи". Пусть сами чего-нибудь придумают.
— ЮнМи, а почему ты всегда ешь одна? — после порядочного молчания задают мне другой вопрос, — это из-за того, что тебе не нравится еда? Или… Может, ещё из-за чего-то? Может, ты переживаешь из-за чего-то?
И так участливо смотрят в глаза. Ну, девки, ну дают! Щас прямо всё так и расскажу!
— Я так тренируюсь, — отвечаю я, — готовлюсь к жизни звезды эстрады.
— Тренируешься? — не понимает та, — Как же ты это делаешь?