Расследование проводилось Особым Отделом 123 танковой бригады. 11 октября первые показания об антисоветских разговорах были даны свидетелем Г. 13 октября допрошен свидетель В., подтвердивший факт подобных разговоров, третий свидетель М. допрошен только 26 октября, т. е. с перерывом в 13 дней, а арестован В. только 28 октября. После этого, дело из-за неправильной квалификации подготовительным заседанием Военного Трибунала дважды возвращалось к доследованию и окончательно было рассмотрено только 25 ноября. Изменник В. приговорен к расстрелу.
В., в отношении которого за время с 11 по 28 октября допрашивались свидетели, находился на свободе и мог по-прежнему заниматься своей вражеской работой. Мало этого, он мог за это время осуществить свои изменнические намерения — перейти на сторону врага, мог выдать известные ему военные тайны, мог причинить большой вред нашей стране. Заслуженный суровый приговор Военного Трибунала настолько запоздал, что его предупредительное значение в значительной степени снизилось.
6. Отдельные виды измены родине.
а) Подготовка одиного перехода к врагу.
По большинству дел предметом расследования является попытка к переходу на сторону врага одного бойца. В этом случае нельзя пренебрегать ни одним из методов получения доказательств, установить и своевременно допросить свидетелей, слышавших антисоветские высказывания и разговоры о желании перейти к противнику, своевременно сделать обыск. Особенно тщательно допросить обвиняемого, поставив его, в нужных случаях, на очную ставку с изобличающим свидетелем.
В тех случаях, когда переход к противнику был не только задуман, но уже и начат осуществлением, но не доведен до конца по причинам, не зависящим от изменника, надо обязательно допросить тех лиц, которые пресекли возможность перехода к врагу. В отдельных случаях этот допрос имеет буквально решающее значение.
б) Подготовка к совершению группового перехода на сторону противника.
В нашей практике имеют место такие дела, в процессе расследования которых устанавливается наличие группового сговора о переходе на сторону врага. В таких случаях перед следователем ставится задача установить полностью всю группу, замыслившую изменить родине, детально исследовать роль каждого из членов этой группы, установить, какие мероприятия из намеченного плана уже проведены в жизнь и через командование подразделения принять срочные меры по ликвидации последствий вражеской работы (привести в боевую готовность разобранное вооружение, заделать подготовленные «лазы» в заграждениях, ликвидировать сделанные подкопы и т. д.), выявить подстрекателей и организаторов группы, установить связи с вражескими организациями, действующими в нашем тылу и т. д.
Типичной особенностью таких групповых дел является то, что члены группы или хотя бы часть их, между собой связаны еще прежними довоенными связями. По большинству это или «земляки» — уроженцы одной местности или даже в отдельных случаях родственники, которые впоследствии вовлекают в преступную деятельность других участников.
…2) Особым Отделом 23 армии разоблачена группа изменников, состоявшая из 27 человек, которые являлись уроженцами Западной Украины. Организаторы этой группы Колодницкий и Мациевич оказались связанными с «ОУН» (организация украинских националистов) и действовали по заданию этой контрреволюционной организации. Начало их деятельности относится еще к 1940 г., когда участники группы были призваны на действительную военную службу. Подрывная деятельность этими врагами велась чрезвычайно конспиративно, членам группы были присвоены клички, на выполнение специальных заданий давались пароли и отзывы и т. д. К сентябрю 1941 г. эта группа наметила организованный переход на сторону противника с оружием. Суду Военного Трибунала предано 23 участника группы и 18 человек приговорены к расстрелу.
В процессе следствия основными доказательствами служат показания свидетелей, слышавших разговоры о готовящейся измене и показания самих обвиняемых. Невозможно в совершенно законченном виде поднести какой-то определенный «рецепт» как именно следует допрашивать. Каждый допрашиваемый имеет особенности своего характера и не ко всем из них можно подходить с одной заранее подготовленной формулой допроса. Следователь должен отыскать наиболее доходчивую форму для каждого отдельного свидетеля или обвиняемого. Нередко приходится одно и то же лицо допрашивать несколько раз соответственно меняя постановку вопросов прежде чем получить необходимые сведения.
Большое значение имеет своевременно и тщательно произведенный обыск личных вещей обвиняемого. Если намечается групповое дело обыск, как правило, должен быть произведен у всех участников группы одновременно. Обнаруженные при обыске записки, письма, дневники должны быть тщательно изучены. Наличие фашистских листовок может, подчас, послужить хорошим доказательством для изобличения подозреваемого в измене родине.
Получив показания хотя бы одного из участников группы о каких-либо произведенных конкретных подготовительных действиях, обеспечивающих возможность перехода к протиивнику (создание резервного фонда продовольствия в определенном месте, изучение проходов на нашем минном поле, подготовка гражданской одежды, в которую изменники замыслили переодеться, приведение в неработоспособное состояние пулемета для того, чтобы избегнуть обстрела и т. д.), следователь должен немедленно, с выходом на место проверить эти показания, составив подробный протокол осмотра, привлекая к осмотру в необходимых случаях специалистов. Этот протокол, подтверждающий правильность показаний одного обвиняемого, послужит в то же время ценным доказательством для изобличения остальных участников.
в) «Возвращенцы».
Измена родине заключается не только в одном факте перехода на сторону противника. Имеет место по отдельным делам более квалифицированные ее виды, когда изменник не только переходит к противнику, но и выдает ему сведения о нашем дислоцировании, о вооружении, о расположении командных пунктов, продовольственных складов и складов боеприпасов. Мало того, нередко такой изменник используется для дальнейшей вражеской работы и перебрасывания немцами с определенными заданиями снова в наше расположение (далее приведены два примера, когда немцы отправляли сдавшихся в плен красноармейцев в расположение своей части вести агитацию за переход на сторону германской армии — Н. Л.).
…Успешный результат расследования этих дел зависит от умения следователя подойти к допросу самого обвиняемого, ибо в очень редких случаях по такого рода делам бывают свидетели. видевшие факт сдачи в плен или переброску в наше расположение. Таких свидетелей надо постараться установить и их подробно допросить. Ни одна самая, на первый взгляд, деталь их показаний не должна быть упущена. При возможности осмотра следов, оставленных изменником при возвращении в расположение своей части, они должны быть осмотрены с соответствующей документацией в форме протокола осмотра. Само собой разумеется, что такой «возвращенец» должен быть тщательно обыскан и также тщательно надлежит осмотреть все его личные вещи. Однако основное — это умение подойти к допросу самого обвиняемого.
Рекомендуется сразу же первичный допрос провести с исчерпывающими подробностями и записать целиком все показания обвиняемого с тем, чтобы при последующих его допросах в случае противоречия в его показаниях можно было уличить его в этом.
г) Пособники изменника.
Как уже отмечалось в разделе о групповом сговоре на измену родине, при расследовании таких дел следует обязательно выяснять роль каждого участника группы. В частности, особо должны быть выделены организаторы и подстрекатели с подробным установлением того обстоятельства, не являются ли агентами противника, не имеют ли связей с контрреволюционными организациями в нашем тылу.
В делах об измене, совершенной одним лицом, могут быть выявлены такие его соучастники, которые, не замышляя сами измены, вместе с тем содействовали выполнению преступного плана изменника своими советами, указаниями, предоставлением оружия или сокрытием следов преступления и преступника. Такие пособники обязательно должны быть выявлены и привлечены к ответственности наряду с самим изменником (по ст. 17–58-1 «б» УК).
Не исключена возможность того, что такими пособниками являются и не военнослужащие. Вот один характерный пример:
Красноармеец Е. Павел Иванович, ур. гор. Острова Лен. Области, в последних числах июля с. г. дезертировал из своей части, приехал в Ленинград, где проживала его жена. В Ленинграде проживал до октября, причем по собственным показаниям, делал он это в ожидании, что немцы скоро займут Ленинград и он сдастся в плен вместе с гражданским населением, так как был антисоветски настроен. Убедившись, что ожидания его не оправдались, он решил сам перейти на сторону противника на Карельском перешейке.
Мать его жены, гр-ка Н. проживавшая отдельно от Е., знала, что Е. дезертир. Так как жена Е. была больна и находилась на излечении в больнице, Н. систематически приходила на квартиру к Е., никуда не выходившему из дома и приносила ему еду. Когда Е. решил перейти на сторону врага, Н. отнеслась к этому плану сочувственно и взялась помочь его осуществлению. Она помогла ему собраться, напекла на дорогу лепешек и проводила с пожеланиями удачно перейти линию фронта.
При попытке перехода Е. был задержан, следствие по делу, проведенное КРО УНКВД ЛО, разоблачило его и его пособника Н. Е. приговорен к расстрелу, Н. — к 10 годам лишения свободы.
Тщательному расследованию этого дела в значительной степени способствовало то обстоятельство, что у Е. при обыске были найдены контрреволюционные записки, которые графической экспертизой признаны как написанные им собственноручно, а также и то, что он скоро признал себя виновным в измене, рассказав также и о роли Н. Следователь поступил совершенно правильно, когда даже при наличии признания Е., что записки писал он, все же провел по делу графическую экспертизу, служившую доказательством даже в том случае, если бы на судебном заседании Е. от своих показаний отказался.
По делам об измене родине могут также выявиться и такие соучастники. которые объективно способствовали совершению преступления, не приняв всех надлежащих мер для его предотвращения. Такими пособниками, например, являются бойцы, на глазах у которых совершается акт измены и предотвратить его они могут тем, что, открыв огонь по изменнику, [могут] уничтожить его, но этого не делают. Если нет никакого другого средства обезвредить преступника и помешать ему завершить свой преступный замысел, его надо физически уничтожить. Не сделавший это, при наличии к тому возможности, является пособником изменника и должен нести наказание.
В качестве примера подобного пособничества можно привести одно дело, которое в первых числах ноября с. г. было рассмотрено Военным Трибуналом 54-й армии.
13 октября перед окопами 1 батальона 857 СП 294 СД появилась группа немецких солдат, махавших руками и призывавших к себе красноармейцев. Об этом было доложено командованию и на передний край вышли командир батальона Ч. и старший адъютант П. Стала собираться группа бойцов, смотревших на то, что будут делать немцы. Сюда же присоединилось несколько красноармейцев, прибывших из какой-то другой воинской части, по их словам «отставших». Командование даже не знало их фамилии, хотя не было принято никаких мер для направления их в свои части. Один из этой группы, красноармеец П., на глазах у всех, вышел из окопа и подошел к немцам, обменялся с ними рукопожатием, о чем-то поговорил, после чего вернулся и сообщил, что без переводчика не может понять, чего они хотят. Тогда старший адъютант П. стал искать переводчика и один из красноармейцев Терещенко вызвался быть им. После этого П., Т., а с ними еще один красноармеец, фамилию которого так и не удалось установить, так как он был из группы «отставших» от части, прошли к немцам. На глазах у всей собравшейся группы наших бойцов и командиров Т. и неизвестный красноармеец перешли на сторону немцев, а П. вернулся.
Преданы суду Военного Трибунала и осуждены несколько человек из начсостава, в том числе старший адъютант П., не только не принявший мер для предотвращения измены, но даже направивший к немцам в качестве «переводчика» красноармейца Т., оказавшегося изменником. [Адъютант] П. приговорен к расстрелу.
Решающим обстоятельством при разрешении вопроса о квалификации действий лиц, сдавшихся в плен, являются мотивы, в силу которых произошла сдача в плен. Если сдавшийся в плен не ставил себе задачу изменить родине, а лишь не использовал все возможности применения оружия до конца и в результате этого оказался в плену — эти действия квалифицируются по ст. 193–22 УК.