— Значит, распорядок известен. Соблюдать дисциплину. Правда, Капитан?
— Совершенно справедливо! — серьезно отвечал Римас.
Но мальчишки нехотя отправились на поле. Еле плелись.
А Римас (наверное, потому, что дядя Антанас поинтересовался его мнением) подошел ко мне и объявил:
— Этого врага мы уничтожим в два счета. Возвратимся с победой.
— А ты видал когда-нибудь, как растет сахарная свекла? — спросил я.
— Какая такая свекла? — изумился Капитан.
— Сахарная. Которая растет на колхозных полях.
— Далась тебе эта свекла. Слушай побольше своего Студента. При чем тут свекла… Выше голову, Индеец! Вперед!
Андрюс вдруг жалобно пискнул и метнулся в кусты.
— Вот видишь, до чего довел его твой поход! — съязвил я.
— Вероломный враг вздумал отравить нашего Дракона. Если он скончается, мы воздадим ему воинские почести. Можно, например, предать его тело сожжению на костре — это очень почетно.
Толкуй с ним…
Плантации сахарной свеклы тянулись по обе стороны шоссе. Направо и налево, насколько хватал глаз. В одном месте работала бригада полольщиц, и там темнели горы выдернутых сорняков, борозды уходили вдаль четкими рядами. А там, где было не прополото, свеклу невозможно было разглядеть в гуще буйной зелени. К нам подошел бригадир.
— Привет молодежи. Поможете одолеть сорняк? — весело обратился он к нам.
Римасу только того и надо было.
— Ваше генеральское высокоблагородие, враг будет уничтожен! — выпалил он. — Наш стяг победоносно взовьется над этим полем.
Бригадир удивленно покачал головой. Дядя Антанас улыбнулся. А ребята давай орать:
— Капитан! Веди в бой! Вперед, на врага!
Бригадир объяснил, что от нас требуется, показал участок. Потом он ушел.
Дядя Антанас раздал нам тяпки, развел по бороздам. И сам скинул сорочку. Взял тяпку и начал полоть.
Мое место оказалось рядом с Андрюсом, а за ним сражался с «врагом» наш Римас. Выдирать сорняки для меня дело привычное: ведь раньше у нас с мамой был огород. За лето его пропалывают по два, по три раза. Знал я, что это скучное дело. Картошку чистить и то лучше. Андрюс срезал тяпкой парочку стеблей, скорчился и пожаловался:
— Доконают меня эти яблоки. Мне бы в постели лежать, а не мучиться тут, на жаре. Ты же комендант, Тадас. Распорядись.
— Сам устраивайся. Сходи к дяде Антанасу, может, отпустит. А как ты ему скажешь?
— По-твоему, человеку и умереть нельзя спокойно?
— Нет, все-таки, наверное, можно…
Но Андрюс не побежал к дяде Антанасу. Немного посидел на земле и опять начал орудовать тяпкой. Подсекал, выдирал стебель за стеблем и понемножку продвигался вперед. Мне стало жаль его. Может, сказать дяде Антанасу? Но тут я услышал громкий клич. Гляжу — Римас воинственно размахивает тяпкой. Он обогнал всех и шел впереди, как настоящий командир. Удар — и сорняки валятся в борозду. Еще удар — еще шаг вперед. Дядя Антанас тоже был далеко. Вот он разогнулся и оглянулся на нас. Быстро подошел к Римасу. Наклонился над бороздой.
— Комендант, иди-ка сюда! — позвал он.
Я — к нему. И Андрюс тоже. И еще ребята.
— Взгляните, что он натворил.