Он опять закрыл дверь и повернулся к Энджеле.
— Как ты не понимаешь! — сказал он настойчиво и умоляюще. — Это наш единственный шанс. Может, он больше никогда не позволит поймать себя в такую ловушку.
В одной руке Шон нес фонарик. Правой он крепко ухватил топор.
Никаких признаков боггана в коридоре они не обнаружили. Лампы и телекамера оставались на прежних местах.
Они вошли в кухню.
Дверь в подвал была приоткрыта.
— Вот откуда пришел этот маленький засранец, — прошептал Шон.
— Может, он там, внизу, — Энджела поймала его за руку.
— Скоро увидим.
Шон подошел к шкафу, вытащил из ящика новую высокоамперную пробку, затем осторожно приблизился к полуоткрытой двери подвала.
Энджела следом за ним спустилась до середины лестницы и остановилась, направив один фонарик вниз, на Шона, а второй — вверх, в сторону двери. Так она стояла, а Шон тем временем орудовал у щитка с пробками.
Энджеле показалось, что он возится целую вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд.
— Есть, — наконец услышала она его голос, — годится.
Он отошел к панели с реле и щелкнул выключателем.
Ничего не произошло.
Он попробовал несколько раз включить и выключить свет. Никакого эффекта.
Шон громко выругался. Энджела без сил прислонилась к стене. Несмотря на лучи фонариков, ей казалось, что тьма наступает на нее со всех сторон. Взгляд Энджелы рассеянно блуждал по стене там, где лестница упиралась в потолок, и вдруг остановился, прикованный к тому, что она увидела.
— Шон! Смотри, — она показала.
Шедшие вдоль стены скрепленные в пучок провода, в том числе и главная изоляционная трубка, питавшая электроэнергией весь дом, были повреждены и оборваны. Большого куска изоляционной трубки вместе с содержавшейся в ней проводкой недоставало. Оба конца выглядели так, будто их перегрыз какой-то зверь.
Энджела обернулась к Шону. Ее лицо было пепельно-серым.
Шон оторвал потускневшие глаза от повреждения и посмотрел на нее. И обнаружил, что, хоть и сам боится, но ее несчастный вид разбивает ему сердце.
— Должно быть, как только реле разомкнуло цепь, он сразу же спустился сюда. Пока мы еще оставались наверху, — пробормотал он сквозь зубы.
— Тогда, значит, он все понимает, правда? Он понял, что мы пытаемся загнать его в ловушку. А еще он знает, что такое электричество и как работают лампы. Разве не так?
Шон ничего не сказал.
— Это не просто глупое животное, — неумолимо продолжала Энджела. — Так или нет?
Шон неохотно кивнул. Теперь он понял, что тварь наделена чем-то значительно большим, нежели простая звериная хитрость.
Сверху донесся звон бьющегося стекла. Небольшая пауза, и снова громкий треск.
Они опрометью кинулись вверх по подвальной лестнице. Шон бежал первым.
Расшвырянные юпитеры с разбитыми вдребезги лампами и линзами валялись по всему коридору, как поваленные молодые деревца. Осколки хрустели под ногами. Маленькая телекамера лежала на полу. Вид у нее был такой, словно по ней хватили кувалдой.
Но они не успели даже полностью осознать нанесенный ущерб. Со второго этажа снова донеслись звуки разрушения.