В огне Восточного фронта. Воспоминания добровольца войск СС : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От переводчика

Палачи или добровольцы?

Эту книгу без преувеличения можно назвать уникальным явлением на российском книжном рынке. Возможно, это самое достоверное свидетельство из первых рук о том, что представляли собой войска СС. Конечно, автор крайне тенденциозен. У меня создалось впечатление, что он и по сей день остался убежденным национал-социалистом, для которого Гитлер — почти мессия. Но именно благодаря этому перед читателем глубоко и детально раскрывается психология типичного рядового бойца войск СС.

Палачи, военные преступники, выродки… Как только не называли таких солдат после войны. Но действительно ли были таковыми все те, кто служил в войсках СС?

Ответить на вопрос вовсе не так легко, как может показаться на первый взгляд.

С одной стороны, на Нюрнбергском процессе войска СС были признаны преступной организацией. И для этого имелись довольно веские основания. Процитируем лишь небольшой отрывок из приговора Международного военного трибунала:

При этом, наверное, каждый из живущих в России знает из рассказов старшего поколения о том, какие именно зверства творили эсэсовцы на русской земле и как они сжигали целые деревни вместе с жителями. Это подтверждается и многочисленными документальными источниками.

С другой стороны, объективности ради, следует заметить, что в массовом сознании термины «войска СС» и «общие СС» воспринимаются как равнозначные понятия, что исторически неверно. В частности, полицейская деятельность и охрана лагерей осуществлялась в основном именно «общими СС». В то время как войска СС (Ваффен-СС) представляли собой уникальную военную организацию, которая являлась вооруженной организацией нацистской партии, но при этом оперативно входила в состав вермахта. Таким образом, войска СС изначально в равной мере совмещали в себе черты политической организации и элитного армейского формирования, а с течением Второй мировой наблюдался даже некоторый перекос в сторону последнего. На основании этого я, конечно, поостерегся бы называть всех бойцов войск СС «солдатами, такими же, как и другие». Но определенная часть из них действительно была ближе к бойцам вермахта, чем к надзирателям концлагерей из «общих СС».

Особенно это касается иностранных добровольцев. Их появление в войсках СС во многом было вызвано нежеланием вермахта уступать новоиспеченным войскам свою долю немецких призывников. После кампании 1940 года под властью Третьего рейха оказалось значительное число так называемых германских народов: голландцев, фламандцев, норвежцев и датчан. Именно за их счет и были серьезно пополнены ряды войск СС.

Какие мотивы привели этих молодых людей к совершению такого выбора? Неужели все они были потенциальными палачами и выродками? Наверное, нет. В этой книге автор дает нам свое объяснение того, чем руководствовались европейские добровольцы, вступая в войска СС. Его версия несколько тенденциозна, но, возможно, недалека от истины, если учесть, насколько активно на Западе в 30-е годы шла пропаганда «красной угрозы». Впрочем, предоставляю разобраться в этом самому читателю этой книги.

Тем не менее подчеркну заранее, что мемуары г-на Фертена ни в коем случае нельзя рассматривать как объективное историческое исследование. В частности, говоря о причинах Второй мировой войны и ее начальном этапе, автор раскрывает перед нами не объективную историческую последовательность событий, а преимущественно смесь нацистской пропаганды и сетований раздосадованного реваншиста. Однако именно этим данные главы и интересны, — поскольку по ним мы можем довольно точно судить о том, как гитлеровская идеология объясняла причины и цели крупнейшего в мировой истории военного конфликта. И здесь мы сталкиваемся с виртуозной, хотя при этом нередко и грубой подтасовкой фактов, на которую купились миллионы людей как в Германии, так и в европейских странах.

Наиболее откровенные неточности и фальсификации я по мере своих сил старался раскрывать в примечаниях. Тем не менее читателю, желающему детально разобраться в проблеме, я порекомендовал бы изучить параллельно с данной книгой какое-нибудь серьезное исследование о подоплеке и ходе Второй мировой войны. Например, книгу Уильяма Ширера «Взлет и падение Третьего рейха», которую многие историки признают одной из лучших книг по данной проблеме.

Скажу еще несколько слов о Хендрике Фертене. Из повествования нам становится понятно, что он с детства воспитывался на идеологии если и не нацистской, то близкой к ней и очень прогерманской. Это отчетливо отражается и на его образе мышления. Так, он на полном серьезе может утверждать: «…добровольцев практически ничего не связывало с национал-социалистической идеологией. Уроки политподготовки проходили среди них всего один раз в неделю и длились один час». Согласитесь, ведь и один час в неделю — это не так уж мало. При этом дополнительная «политподготовка» всегда исподволь проходила в войсках СС и во время других занятий. Но автор не воспринимал это как чуждую ему и навязчивую пропаганду. А это говорит о многом.

Кроме того, как бы ни старался г-н Фертен писать политкорректно, но между строк явно ощущается его пренебрежение, а то и презрение к народам, которые Гитлер объявил неарийскими. И к русскому народу в особенности (причем под русскими в большинстве случаев подразумеваются все национальности Советского Союза). Говоря о наших соотечественниках, автор преимущественно вспоминает о нищете, вшах и частенько употребляет слово «варвары». Наступление Красной Армии на Германию он вообще называет «азиатским вторжением, угрожавшим не только Силезии, но и всей Европе». Таким образом, даже помимо своей воли, он абсолютно откровенно раскрывает перед вдумчивым читателем, как мыслили и к чему стремились бойцы войск СС в своем большинстве.

В связи с этим уместно вспомнить речь Гиммлера на совещании группенфюреров СС в Познани 4 ноября 1943 года. Приведу лишь фрагмент из нее:

Боюсь, что автор данной книги придерживается сходных идеалов, может быть, лишь менее радикальных. Конечно, он о многом умалчивает в своей книге, что отчетливо видно даже по тому, что из повествования выпадают некоторые продолжительные периоды войны. Но не буду обвинять г-на Фертена голословно. Тот, кто прочтет книгу, сделает собственные выводы. А на вопрос, поставленный в заглавии своего вступления, я так и не смог ответить для себя однозначно. Но склоняюсь я все-таки к тому, что палачей в войсках СС было больше, чем добровольцев.

Максим СВИРИДЕНКОВ, писатель, лауреат еженедельника «Литературная Россия»

Пролог

Бóльшая часть документов, хранящихся в мировых архивах, по сей день остается скрытой от широких масс. Если эти данные когда-либо будут обнародованы, мы наверняка узнаем, что многие события происходили совершенно иначе, чем нам представляется сегодня. Тем более что большинство историков вольно или невольно пишут свои исследования, ориентируясь на политическую ситуацию и сложившиеся в обществе стереотипы. Этому влиянию в особенной степени подверглась тема Второй мировой войны. Все ее события ныне принято рассматривать исключительно с точки зрения победившей стороны. И здесь, пожалуй, страдает прежде всего правда.

В жизни, а тем паче на войне невозможно однозначное деление на тьму и свет, на правых и виноватых. Будучи свидетелем тех событий, я описываю их так, как воспринимал их сам. Вполне естественно, что я не претендую на истину в последней инстанции. Тем не менее мне хотелось бы, чтобы читатель, прежде чем соглашаться или спорить с моими оценками, попробовал взглянуть на описываемые события через призму того времени, когда они происходили. Поколение, к которому я отношусь, мало могло повлиять на их ход. Но мы поступали так, как нам тогда казалось правильным.

Уже сегодня большинство живущих знает о Второй мировой войне только по рассказам близких и из книг. Пройдет немного десятков лет, и живых свидетелей этого грандиозного события вообще не останется. Тем не менее этот конфликт и то, что последовало за ним, повлияли на все современное мироустройство, на психологию общества. Я позволил себе подробно остановиться на некоторых из таких моментов.

Также повествование в этой книге невольно переплетается с историей моей семьи, чьи корни лежат во Франции и Голландии. Впрочем, здесь я не все знаю столь подробно и достоверно, как мне хотелось бы, а потому наиболее подробно рассказываю о том, что происходило, начиная с 30-х годов XX века. Это было суровое время, когда люди не раз теряли все, что они имели, и им приходилось начинать жизнь с нуля. Однако люди той эпохи не утрачивали мужества, благодаря чему им и удалось пережить выпавшие на их долю испытания.

Рожденные сегодня могут быть благодарны судьбе за то, что они живут в относительно спокойную эпоху без глобальных войн. Но им тоже следует знать о периоде истории, который предшествовал этому. В моей книге вы, конечно, не найдете исчерпывающей картины. Но здесь живая история событий тех лет глазами их очевидца. История моей семьи и моей войны.

Глава первая

Откуда родом?

В начале 1982 года 150 семей, носящих фамилию Фертен, собрались вместе на голландском острове Схоувен-Дейвеланд. Почти все они прибыли из различных уголков Голландии, но было также и несколько человек, приехавших на встречу из Германии. Эти семейства осели в немецком городе Бад-Годесберг в 1949 году и были единственными в Германии людьми с этой фамилией. Каковы же истоки и сколь долго длится существование рода Фертенов?

Десятилетия поисков позволили обнаружить корни фамилии во Франции. Крохотный городок Фертен с населением всего в 1200 человек существует там буквально «с начала времен». В I веке римляне основали город Фертену на побережье пролива в сорока километрах южнее города Булонь-сюр-Мер. Со временем местоположение города Фертен немного переместилось, и теперь он находится в шести километрах от моря. Но, что удивительно, во всей Франции нет семей с фамилией Фертен. Как и почему все представители этого рода перебрались в Голландию?

Прояснить картину помог господин Е. Риз, в ходе своих исследований установивший, что Фертены входили в религиозно-военный рыцарский Орден Тамплиеров, который был основан в 1119 году[1] В тот период представители фамилии перебрались в отдельное военное поселение и построили громадный замок-крепость «де Фертен». С течением времени их богатство стало столь огромным, что это спровоцировало появление у них многочисленных врагов. Тем более что на пике своего финансового могущества предки рода Фертенов стали кредиторами не только многочисленной высшей знати и правителей, но и самого папы римского.

Неудивительно, что король Филипп, правивший Францией с 1285-го по 1314 год[2], будучи самым крупным должником ордена, решил покончить с влиянием тамплиеров и, в том числе, уничтожить Фертенских рыцарей. По приказу короля были арестованы магистр ордена Жак де Моле и многие другие влиятельные тамплиеры. Дознание проводилось под пытками, благодаря чему Филиппу и удалось добиться нужных ему показаний. В результате суд, негласно подчиненный королю, приговорил руководителей ордена к сожжению на костре. Немногим представителям рода Фертенов удалось бежать в Голландию. Вероятнее всего, они покинули Францию, переправившись по Английскому каналу. Начав путь от пролива Па-де-Кале, самой узкой части Ла-Манша, между Дувром и Кале, они достигли берегов Голландии и южных областей Зеландии. Роду Фертенов предстояло поселиться на этих омываемых морем землях, лежащих в устьях рек Рейн, Шельда и Маас.

Фертены очень быстро освоились здесь и почувствовали себя, как дома. Их элегантный французский язык вскоре сменился голландским. Представители фамилии становились рыболовами, фермерами и торговцами, усваивая местные обычаи и становясь уважаемыми членами общества своей новой страны. Большинство Фертенов осталось на острове Схоувен-Дейвеланд, лежащем на западе в дельте вод, текущих с востока.

Небольшой средневековый городок Зирикзе к тому времени приобрел роль коммерческого и культурного центра острова. Начиная с XIII века, он стал наиболее важным центром на юге страны, а кроме того, был одной из стратегических твердынь во время Фламандской войны. Минули века, и в 1789 году с криками «Liberté, Egalité, Fraternité»[3] французские солдаты грабили все ценное, что находили в роскошных аристократических домах. В 1810 году вся Голландия была аннексирована Францией. Происшедшее привело к катастрофе. Вскоре император Бонапарт занялся подготовкой к русской кампании. Молодых голландцев массово забирали в наполеоновскую армию, не спрашивая их согласия. Для сравнения: во время Второй мировой те голландцы, что воевали за Германию, делали это только на добровольных началах. Однако в начале XIX века у молодых людей не было выбора. В результате из 30000 голландских солдат, направленных в Россию летом 1812 года, весной 1813-го домой вернулись лишь несколько сотен.

Схоувен-Дейвеланд до сих пор окончательно не оправился от этих событий двухсотлетней давности. Но, даже лишившись значительной части мужского населения, голландцы, оставшиеся на острове, должны были продолжать жить. Эти люди продолжали самозабвенно работать, осваивая самые передовые для того времени технологии и действуя в соответствии со своим менталитетом, в котором сочетались любовь к упорному труду, христианские идеалы и сильные консервативные традиции. Неудивительно, что духовная культура голландцев в тот период была крайне закрытой от внешних влияний.

[1] Официально орден назывался «Тайное рыцарство Христово и Храма Соломона». В Европе он был более известен как Орден рыцарей Храма, поскольку его изначальная резиденция находилась в Иерусалиме, на месте, где, по преданиям, прежде располагался храм царя Соломона (к слову, «tample» с французского переводится как храм). На печати тамплиеров были изображены два рыцаря, скачущих на одной лошади, что должно было говорить о бедности и братстве. Однако это не помешало тамплиерам к XII веку стать обладателями неслыханных богатств и начать ссужать деньги обедневшим монархам, при этом влияя на государственные дела. Тамплиеры первыми ввели банковские чеки и бухгалтерские документы. По сути, именно они стояли у истоков современного банковского дела. Сегодня имя ордена обросло легендами и стало предметом не только серьезных исследований, но и многочисленных псевдоисторических спекуляций. — Прим. пер.

[2] Речь идет о Филиппе IV Красивом, короле, при котором средневековая Франция, по мнению ряда историков, достигла пика своего могущества. — Прим. пер.

[3] Свобода, Равенство, Братство (фр.). — Прим. пер.