— Да потому что люди, которые знают о нем и его семье столько, сколько знаем мы, могут представлять для него угрозу. В том, разумеется, случае, если мы покинем Пайнхиллз.
— И все-таки вы преувеличиваете.
— Сейчас посмотрим.
Фрисби подошел к двери и толкнул ее.
Она не поддалась.
— Заперта, как видите. Похоже, все-таки, что вам надо бы прислушаться к Коломбо. Жизнь или принимают такой, какая она есть, или уходят из нее. Для этого способов много. От пули до белого снадобья. Хоть шприц и не отпускает человека, но часто человек сам идет к нему в рабство, потому что жизнь не может ничего предложить ему.
— Но может быть и третий путь…
— Какой?
— Если тебе не нравится жизнь — переделай ее, — задумчиво сказал Марквуд.
— Как это — переделать жизнь? Свою, что ли?
— Нет, вообще.
— Это мы с вами переделаем жизнь?
— Почему только мы? Есть же, кроме нас, люди, которым жизнь в нашей стране не нравится…
— Не знаю… — сказал неуверенно Арт.
— Ты думаешь, я знаю? И все-таки я должен быть прав. Впрочем, в нашем положении сейчас это вопрос абстрактный.
— Почему же? — послышался голос, и Детка выехал из своего угла. — Открыть?
— Подожди, Детка, — сказал Марквуд. — Если мы и выйдем отсюда, это еще не значит, что мы выйдем из главных ворот.
— Это не проблема, — сказала вдруг машина. — Однажды научившись синтезировать голос Коломбо, я уже никогда не забуду, как это делается. Я могу сейчас же позвонить на караульный пост и, поверьте, никому из караульных и в голову не придет сомневаться в том, кто говорит.
— Значит, Арт, попробуем улизнуть?
— Я готов.
— Мне грустно расставаться с тобой, — сказал Марквуд, глядя прямо в объектив, который машина направила на него.
— Не надо грустить, — ответила машина голосом Карутти, его старого друга Карутти, который создал эту машину и который тоже хотел изменить мир, но дон Коломбо не оставил ему ни малейшего шанса…
— Ты машина, ты лишена эмоций, хотя и понимаешь их, — сказал Марквуд тихо. — Ты можешь не грустить, но я привык к тебе. К твоему обществу, к длинным ночным беседам, к твоим советам.
— Не надо грустить, потому что мы не расстаемся.
— Нет, машина, я не могу оставаться здесь.
— А я не прошу вас остаться здесь.
— Проверь свои логические блоки.
— Это ваша человеческая логика подводит вас.
— Что ты хочешь сказать?
— То, что вы не расстанетесь со мной.