- Как тебя зовут? – обратился ко мне Хомяк.
- Саша.
- Твои имя и фамилия, – рублено произнёс Хомяк.
- Александр Кац. Но вы не подумайте, что я таким родился. В союзе лучше было быть Бульбашенко, но в Одессе более солидно быть Кацом, поэтому я взял фамилию жены. Сарочка замечательная девушка, её дядя устроил меня ревизором, а это, таки скажу я вам, просто волшебная работа после завода. Я умею отличать поддельную колбасу от настоящей и на глазок определяю её срок годности. А по виду бутылки коньяка и наполненности пакета дефицитными деликатесами сразу могу сказать, удалась ревизорская проверка или будут найдены замечания.
- Он так и будет говорить? – спросил Хомяк, повернув голову в сторону двери.
- Да, он же находится под действием сыворотки правды, – презрительно выдал докторишка. – Вы что, впервые проводите такой допрос?
- Не ваше дело, – жестко произнёс Хомяк, после чего вновь обратил внимание на меня. – На кого работаешь?
- Я работал на нашего с Сарочкой сына, торговал резиновыми членами неподалёку от Привоза. В девяностые был плохой спрос на ревизоров. Даниэль у меня замечательный юноша, бизнесмен, устроил папу на хлебное место с небольшим потоком посетителей. Впаривать секс-игрушки – это лучше, чем торговать корюшкой на Привозе. Ах, как Сарочка готовила корюшку! Просто пальчики оближешь. А её непревзойдённая жареная камбала – это что-то невероятное. Камбалу надо непременно покупать свежей, лучше всего ещё живую и шевелящуюся, когда она лишь недавно выловлена. Иначе это не камбала, а свинячий корм.
- У тебя есть дети? – спросил Хомяк.
- Да. Трое... А может сто... Хотя может быть триста и даже больше. Люблю я это дело – тыкать членом в живого человека. Будь моя воля, не вынимал бы, но природа берёт своё и член опадает, как озимые...
- Ты маг? – вновь задал вопрос Хомяк.
У меня в голове, отчего-то перемкнуло, и пронеслась мысль, что я не какой-то там маг, а уже чародей. Видимо поэтому ответил:
- Нет.
- Сколько тебе лет? – продолжил Хомяк.
- Двадцать лет. Я ещё такой молодой и горячий, но с вами, гомосеками, спать не буду. Я знаю, зачем вы меня раздели! Вы завидуете, что у карлика член больше, чем у вас, и вы содомиты-вуайеристы.
- Ты говоришь, что тебе двадцать лет и что твой сын устроил тебя на работу? – с недоумением и злостью спросил Хомяк.
- Да.
- Ты меня обманываешь? – пытаясь себя успокоить глубокими вдохами, продолжил спрашивать Хомяк.
- Я не могу обманывать, потому что старый гомик в белом халате вколол мне какую-то разновидность сыворотки правды. Я ничего не имею против таких, как вы, но сугубо против того, чтобы на моё прекрасное голое тело с вожделением пялились всякие «эдорасы». Мало ли, какие мысли бродят у вас в головах, вдруг я вас возбуждаю. Я против содомии, а вас двое, так что лучше развлекайтесь друг с другом.
- Кха-кха-ха-ха-ха-ха! – раздался от двери хриплых смех.
Лицо Хомяка перекосило от злости.
- Кончай ржать, – обратился он к доктору. – Что за ерунду несёт этот тип?
- Не люблю работать с новичками, – донеслось со стороны двери. – Разве не понятно? Это обычная техника самогипноза, используемая тренированными людьми, как правило, сотрудниками спецслужб. Человек придумывает себе легенду, начинает в неё искренне верить и может нести такую чушь хоть под действием сыворотки правды, хоть при допросе с использованием полиграфа. Задавайте вопросы по существу.
- Ты был две недели назад в пригородной ферме вблизи Хьюстона в компании вампиров? – спросил Хомяк.
- Да.
- Как ты там оказался? – продолжил Хомяк.
- Меня пригласила девушка, которую я снял в баре. Она оказалась вампиром и хотела меня сделать одним из них. Я был против этого и тогда вампиры решили меня убить.
- Что происходило дальше? – продолжил допрос щекастый очкарик.
- Дальше в здание ворвались вооружённые люди и стали стрелять. Вампиры их всех убили. Один из них погиб во время сражения.
- За что вампиры заплатили тебе сто миллионов долларов? – спросил Хомяк.