Мне сложно представить, что могла подумать женщина. Вообще, зачем она сюда пришла? Чего она ожидала увидеть в комнате, в которой спят молодой человек и девушка? Что вообще можно подумать, когда карлик, парень твоей дочери кончает тебе на грудь? Наверное, что-то в стиле: «Ебушки-воробушки! Это я удачно зашла. Сегодня мне на грудь случайно кончил карлик, это по любому к чему-то хорошему. Например, к скорой свадьбе моей дочери!».
От столь удачного попадания удивилась женщина, удивился я, глаза у нас обоих увеличивались в размерах и мы молча смотрели друг на друга. Видя моё удивление, Элизабет слегка нахмурилась.
- Что не так? – спросила она.
- Я кончил на твою мать! – говорю совершенно спокойным тоном.
Элизабет замерла в ужасе, округлила глаза, и стала медленно оборачиваться назад. Обернувшись, она увидела свою мать, которая стояла замершая в шоке, в декольте у неё вся грудь была забрызгана семенной жидкостью.
- Мама?! – удивлённо спросила Элизабет.
- Дочка?! – таким же удивлённым тоном произнесла мать.
Женщина перевела взгляд на мой детородный орган, который всё ещё находился в эрегированном состоянии. Она уважительно хмыкнула, развернулась и медленно, двигаясь, словно ржавый робот, направилась на выход из комнаты.
- Вы тут это, отдыхайте, мы с папой не будем вам мешать, – сказала она напоследок, прикрывая за собой дверь.
- Ты понимаешь, что после того, как ты кончил на мою мать, ты обязан на мне жениться? – спросила Элизабет.
Я не смог ничего ответить, поскольку откинулся назад на кровать и стал заливисто хохотать. Вскоре ко мне присоединилась Элизабет, и мы вместе долго смеялись.
Вскоре мы оделись и покинули комнату.
Дом у семьи Хоук оказался большой, но одноэтажный. Из коридора, по обеим сторонам от которого находились двери, мы зашли в большой зал. Тут на жёрдочке сидел феникс девушки.
- Кур-р-р-лы, – выдала птица: «Ходят тут всякие двуногие вместе с хозяйкой, спать мешают».
- Кру-ку-ку, – отвечаю птице я: «Чего бурчишь с утра пораньше?».
- Кур?! – удивлённо выдала птица, наклонив голову вбок: «Двуногий, говорящий на нашем языке? Как так-то?».
- Курлык, – отвечаю я: «Это в этой форме я двуногий, а в другой я птенец».
- Ты что, умеешь говорить с фениксами? – удивилась Элизабет.
- Ты тоже со временем научишься. По магической связи ты же птичку понимаешь?
- Понимаю, – кивнула Элизабет. – Просто это так удивительно. Интересно, как называется язык фениксов? Есть же особое название для языка змей и тому подобного.
- Не думаю, что такое название существует, ведь во всём мире найдётся немного подобных нам магов, взявших в фамильяры столь полезную и редкую птичку.
Миновав феникса, мы с Элизабет прошли в кухню-столовую, там сидели её мама и отец.
Мистер Хоук выглядел, как стройный черноволосый мужчина, которому сложно дать больше, чем тридцать пять лет. На нём были надеты светлая рубашка-поло и бежевые брюки.
Все собравшиеся в столовой делали вид, словно ничего не произошло. Мама девушки убрала с себя следы утреннего происшествия и, похоже, что не стала ставить в известность мужа, иначе он не был бы столь спокоен. Хотя спокойствие было скорее наигранное, чувствовалось, что все немного нервничают, но так ведь это обычное дело при знакомстве с неожиданным гостем.
- Гарри, позволь представить моих родителей, – сказала Элизабет. – Моя мама, Бриджид Хоук, и отец, Эдвард Хоук. Мама, папа – это Гарри Адамс.
- Приятно познакомиться, мистер Адамс, – кивнул мне отец девушки. – Я наслышан о вас. Зови меня Эдвард.
- Рад знакомству. Позвольте принести вам свои извинения за случившееся.
Бриджид смутилась, а Эдвард кивнул. Судя по отсутствию серьёзной реакции, мама Элизабет не стала рассказывать супругу о случившемся в спальне дочери.
- Присаживайтесь, – сказал мужчина.
Он внимательно меня оглядел, ненадолго задержавшись на перстне подмастерья, и одобрительно улыбнулся.