- Жаль, – печально вздохнул Макмиллан. – Я надеялся, что мы будем вместе учиться. Ребят, я не могу с вами остаться.
- Почему? – спросил Джастин.
- Меня и Ханну Аббот назначили старостами, поэтому придётся ехать в купе для старост в первом вагоне и устраивать обход поезда, – пояснил Макмиллан.
- Этого и следовало ожидать. – Я усмехнулся.
- Почему? – удивился Макмиллан.
- Эрни, ты единственный из парней среди нашего курса Пуффендуя являешься чистокровным волшебником, другого просто не могли сделать старостой. Хотя без сомнений, ты заслуживаешь этой должности несмотря ни на что. Поверь, если кто-то из маглорожденых окажется старостой, то можно стопроцентно утверждать, что это как минимум родственник кого-то из руководства школы, директора или деканов.
- Вообще-то, Гермиона Грейнджер тоже стала старостой! – с гордым видом заявил Макмиллан.
- Что и требовалось доказать. Теперь я не сомневаюсь, что она внучка директора.
- С чего ты это взял? – удивился Макмиллан.
- Мне тоже интересно, хотя с Гарри не стал бы спорить, он как всегда окажется прав, – заметил Джастин.
- Во-первых, Грейнджер слишком много позволяют и ничего ей за это не бывает. Во-вторых, мне стало известно, что директор лично сватал её чистокровному волшебнику из Священных двадцать восемь. Много вы знаете маглорожденых, которых директор лично будет сватать? Ну и последнее – это назначение её старостой. Назови хотя бы ещё одного маглорожденного волшебника, который был старостой хотя бы в последние десять лет.
- Гарри, я лучше у тебя ничего не буду спрашивать, – сказал Эрни. – А то спросишь, каким шампунем моется в душе Дамблдор, а ты возьмёшь и расскажешь, а потом ещё весь процесс помывки в Думосбросе покажешь! Моя нежная психика такого не переживёт. Всё, я ушёл в первый вагон, удачной дороги, парни.
Я глянул в окно, и заметил на перроне толпу рыжих, в которых легко было опознать семейство Уизли. Они заходили в соседнее купе.
- Джастин, я ненадолго отлучусь.
Выйдя в тамбур, посылаю Джинни Уизли по магической связи ментальный образ, который можно расшифровать как: «Иди ко мне». Надо было узнать последние новости, а встречаться с её братьями, которых до сих пор ненавижу всем сердцем, не было никакого желания.
Вскоре в тамбур из соседнего вагона зашла Джинни, она держалась правой рукой за левое плечо.
- Гарри, ты меня звал? – с удивлением спросила она.
- Привет, Джинни. Рад тебя видеть. Как дела?
- Ой, – спохватилась она, – привет. Нормально.
Девочка полезла в сумку и извлекла оттуда кошель с монетами, который протянула мне.
- Тут твоя доля, сорок семь галеонов и три сикля за оба урожая.
- Отлично. Что нового?
- Директор Дамблдор часто навещал нас летом, приглашал ещё людей, они обсуждали возрождение Сам-Знаешь-Кого, – поведала Уизли.
- Интересно. Может быть, ты знаешь, почему Сам-Знаешь-Кого называют именно так, а не по прозвищу?
- Да, мне мама объясняла, – кивнув, ответила Уизли. – На прозвище Сам-Знаешь-Кого наложено сильнейшее заклинание Табу. Когда его произносят вслух, то в этот момент вокруг волшебника происходит вибрация магии, из-за которой на мгновение перестают работать все скрывающие амулеты, и Самому-Знаешь-Кому становится известно местоположение такого мага. Во время прошлой войны в это место тут же аппарировали Пожиратели смерти и убивали волшебника, произнёсшего запрещённое прозвище.
- Как интересно. Ты умница. Кстати, я заметил, что с вами пришёл Гарри Поттер...
- Он гостил у нас последние несколько недель, – пояснила Джинни.
- Амортенцией поили? – весёлым тоном предположил я, залихватски подмигнув.
Джинни смутилась и потупила взгляд.
- Да ладно, дело-то житейское.