Ближе к десяти вечера многие уже были сражены зелёным змием. Почти все студенты до четвёртого курса к этому времени разошлись по спальням. Мы общались с Джастином, и тут к нам подошёл семикурсник и по совместительству староста факультета Габриэль Трумэн, за ним следовал его друг, семикурсник Энтони Риккет, спортивного телосложения брюнет с болотного цвета глазами на мужественном лице, отдалённо похожем на лицо Арнольда Шварценеггера.
- Хей, мелкие, как дела? – добродушно спросил пошатывающийся от выпитого алкоголя Трумэн.
- Отлично, Габриэль.
- Габ, ты чего до пацанов докапываешься, – добродушно спросил приятеля Риккет, которого штормило не меньше.
- Всё пучком, Тони, – пьяно ответил Трумэн, – просто узнаю, всё ли нормально у парней. Мелкие, мы идём покурить свежим воздухом, хотите с нами?
- Я с удовольствием. Джастин, ты как?
- Гарри, давай без меня, – Финч-Флетчли широко зевнул. – Что-то я устал, так что лучше спать пойду.
Но нам пришлось немного повременить с покиданием гостиной, поскольку в этот момент шестикурсница Хелен Саммерс, очаровательная шатенка со стройной фигурой, серыми глазами на утончённом лице и грудью второго размера, дошла до кондиции.
- Ю-ху! – воскликнула Саммерс. – Дайте музыки, я буду танцевать стриптиз для нашего чемпиона.
В зале почти мгновенно наступила тишина, у кого-то оказалась приготовлена музыкальная шкатулка, так что вскоре из неё донеслась приятная медленная мелодия, а все студенты устремили взгляды на Хелену. Девушка начала плавно танцевать под музыку, снимая с себя элементы одежды. Народ ликовал, свистел, хлопал, все были счастливы от лицезрения подобного зрелища. Танец продолжался минут пять, пока Саммерс не осталась в одних трусиках. А закончилось всё тем, что девушка прямо в таком виде прилегла на стол с едой, при этом каким-то чудом не задев ни одной тарелки и бутылки, и попросту уснула. Подруги собрали разбросанную одежду девушки и саму Хелену, после чего понесли её в спальню. Когда девушки скрылись в женской части общежития, веселье вернулось на прежние рельсы.
Джастин, который впервые наблюдал подобное зрелище, до сих пор стоял с распахнутым от удивления ртом, а выражение его лица, можно было интерпретировать как СЧАСТЬЕ.
- Классные сиськи.
- Ага, – согласился со мной Трумэн.
- Эрни многое упустил, уйдя спать раньше, – выдал Джастин.
Оглядев гостиную в надежде на подобное развлечение и не найдя признаков очередной дошедшей до нужной кондиции девушки, мы с Трумэном и Риккетом направились на улицу, а Джастин отправился спать.
На улице парни угостили меня папиросой, я затянулся и почувствовал кисловатую горечь, от которой тут же закашлялся.
- Парни, это что, канабис?
- Ага! – Трумэн расплылся в улыбке. – Позаимствовали в ингредиентах, чтобы праздник стал забористей.
- Просто признайся, Габ, – неодобрительно сказал Риккет, – тебе было интересно посмотреть, что будет, если накурить и напоить карлика.
- Угадал, Тони, – не стал отрицать Трумэн.
- Понятное дело. Все хотят набухать карлика. Когда в бар заходит карлик и красивая девушка, то все смотрят на карлика, игнорируя красавицу, и думают: «Вот тот, кого я сегодня набухаю!». Но на самом деле в пьяном карлике нет ничего такого. Когда я выпиваю, то происходит то же самое, что и с любым человеком: я становлюсь эмоциональным, появляется тяга найти приключение на пятую точку, могу позвонить бывшей и хочу устроить групповуху.
Косяк я не стал курить, попросил парней заменить на обычную сигарету. Я привык по старинке водочку пить, так что наркоту не приветствую, хоть и торговал ею.
Когда мы вернулись в гостиную, там громко играла бодрая мелодия, все студенты освободили центр помещения и несколько старшекурсников трансфигурировали чашку с водой в маленький бассейн, а затем увеличили его до размеров полноценного бассейна, так что в центре гостиной красовался бассейн.
Один из парней разделся до трусов и прыгнул в бассейн. Все радостно завизжали.
Я достал из кармана пергамент, трансфигурировал его в табличку и фломастером подписал оную, после чего установил возле бассейна.
На табличке красовалась надпись:
«Вход девушек в воду исключительно с обнажённой грудью!»
Одна из девушек разделась до нижнего белья и полезла в воду. Но её остановил Трумэн.
- Хей-хей-хей, так нельзя! – воскликнул Габриэль Трумэн. – Посмотри на табличку. Такие правила, это не я их устанавливал.
Девушка хмыкнула, пожала плечами, без стеснения стянула с себя лифчик и дальше полезла в воду, что вызвало массу восторга у окружающих.