Тьма сгущается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Готов за соломинку зацепиться, да? — Похоже, заграничный гость занимал его больше, чем желание посмеяться над ним. Маг нагнулся, подхватил одну из сумок Фернао и бросил на ходу: — Это можно устроить. Полагаю, ты составишь мне компанию.

Фернао подхватил вторую сумку, закинул ее на плечо и поспешил следом.

Поспешать пришлось даже очень — Ильмаринен был шустрым старикашкой. На секунду гость даже заподозрил, что ушлый куусманин решил провести его и удрать вместе с сумкой, в которой, кстати, был весь его немудреный запас аппаратуры. Нет, Фернао не думал, что Ильмаринен знает, что в мешке. Не то чтобы тот был не в состоянии это узнать… Да он попросту не мог этого знать. Но на будущее..

Лишь когда оба сошли с запруженного толпой перрона, куусманский теоретик оглянулся и, заметив шагающего след в след гостя, бросил через плечо:

— Что, решил, что я хочу тебя надуть, а?

Интересно, он действительно шутил или пытался скрыть разочарование? Фернао не знал. Но он понял, что Ильмаринен и не ждет ответа.

По дороге он все же успевал глазеть по сторонам. Хотя Илихарма и не числилась великим городом, как Сетубал, но прочно занимала второе место. В домах здесь было десять, а то и пятнадцать этажей, по улицам сновал народ, одетый по последней моде в различных стилях, а из магазинов то и дело выбегали обвешанные покупками хозяйки.

Как и в большинстве куусаманских городов, Фернао чувствовал себя здесь как дома, с той лишь разницей, что не мог прочитать ни одной надписи. Он говорил по-сибиански и по-альгарвейски, по-фортвежски и на классическом каунианском, даже мог бы объясниться с валмиерцем, а вот язык ближайших соседей оставался для него до сих пор закрытой книгой!

Через пару кварталов Ильмаринен остановился.

— Здесь, — бросил он опять-таки на каунианском. И добавил: — Неплохое местечко.

Надпись над входом ни о чем не говорила Фернао, однако намалеванная на вывеске картина вызвала у него улыбку: за ломящимся от яств столом сидели семь оленей в княжеских коронах. И он шагнул в дверь вслед за своим провожатым.

В столице Валмиеры, Приекуле, официанты встречали клиентов с откровенным подобострастием; в родном городе Фернао, Сетубале, обслуга вела себя более сдержанно; здесь же официант встретил Ильмаринена как близкого родственника. А затем поприветствовал Фернао на певучем куусаманском. Он сделал довольно типичную для аборигенов ошибку — они часто принимали чародея за своего из-за характерной складки на веках и раскосых глаз. Не зря говорили, что в жилах лагоанцев течет не только альгарвейская кровь — куусаманской там тоже немалая примесь. Фернао развел руками и ответил на родном языке:

— Глубоко сожалею, но я не говорю по-вашему.

— Ах вот как. Что ж, тогда мне будет легче вас обсчитать, — вежливо ответил официант по-лагоански. Он ухмыльнулся совсем как Ильмаринен, и снова было трудно понять, шутит он или говорит всерьез.

Поданное меню оказалась все на том же невразумительном местном языке.

— Здесь три фирменных блюда, — сообщил Ильмаринен, наконец-то снизошедший до лагоанского, — лосось, баранина и северный олень. Выбирай любое — не ошибешься.

— Благодарю, лосось именно то, что надо, — ответил Фернао. — У обитателей льдов я на всю жизнь наелся разных экзотических блюд.

— Ну олень все же лучше, чем верблюд, хотя это дело вкуса, — пожал плечами Ильмаринен. — А мне баранью отбивную, пожалуйста. Меня отчего-то все кличут «старым козлом», но если я начну жрать своего почти что тезку, дьёндьёшцы обидятся. — Он жестом подозвал официанта и, сделав заказ на куусаманском, обернулся к Фернао: — Пиво тебя устроит? — Тот кивнул. Ильмаринен произнес еще пару слов, официант кивнул и бесшумно удалился.

— Не думал я, что ты готов прикрыть грудью страдающих дьёндьёшцев. Особенно теперь, когда вы на них напали, — заметил Фернао.

— Именно потому, что мы с ними воюем. Уж больно мишень легкая, — хмыкнул Ильмаринен.

Определенная логика в этом была.

Официант вернулся с большим кувшином и двумя глиняными кружками, наполнил их пивом и снова исчез.

— Вещь! — оценил напиток Фернао после первого глотка. А затем нагнулся над столом и, пристально глядя Ильмаринену в глаза, сказал: — Меня просто потрясло то, что за последнее время ни один из теоретиков Куусамо не опубликовал ни одной работы. И когда я указал на это гроссмейстеру Пиньейро, он тоже крайне удивился.

— Я знаком с Пиньейро уже сорок лет, — не сводя изучающего взгляда с Фернао, ответил Ильмаринен, — и он постоянно крайне удивляется. Даже самому себе. Так что это норма — он удивляется даже самым очевидным вещам. Но я слишком хорошо воспитан, чтобы объяснять, каким боком это связано с тобой.

— А я и не прошу, — ответил Фернао, и Ильмаринен громко расхохотался. Но после следующего глотка лагоанец предпринял еще одну попытку: — Я-то ожидал увидеть магистра Сиунтио, а не тебя.

— А это он меня послал тебя встретить. Сказал, что я грубиян на порядок выше, чем он. Разрази меня гром, если я понимаю, зачем ему это было надо. — И Ильмаринен загоготал, скаля желтые зубы.

— А ты сам с чего начал со мной хамить?

— Да все потому же. Мне-то причина не нужна, а Сиунтио она обязательна. — Глаза мага задорно блеснули, — В том-то и весь кайф!

Затем оба переключили внимание на более низменные вопросы. Лосось, поданный Фернао, был восхитительно розовым, сочился жиром и божественно благоухал. Но Фернао не смог насладиться блюдом в полной мере: его грызла мысль, что его вот-вот убедят в том, что поездка была напрасной и он ничего не узнает. А кроме того, его почти убедили, что существует нечто, о чем ему самому очень мало хотелось бы знать хоть что-либо.

— Еще пива? — спросил он Ильмаринена, разливая остатки по кружкам.