Помощник экзекутора – дюжий детина с плоским лицом – завел приговоренных в пределы красного квадрата, обозначающего место казни над горловиной печи. Когда экзекутор нажмет на кнопку, печные дверцы ухнут вниз, и Максим с товарищем Альфой отправятся в объятия плазмы, которая горячее солнечных протуберанцев.
Чтобы приговоренные не могли покинуть красный квадрат, по его периметру поднялась стальная решетка высотой в два человеческих роста.
– Вы имеете право на последнее желание! – громко сказал экзекутор. – На случай, если вы не читали правила, сообщаю, что нереалистичные желания исполняться не будут!
– Я хочу обратиться к тем, кто будет смотреть эту казнь! – сказал товарищ Альфа твердым голосом.
«Ну вот... А врал про ром!» – подумал Максим.
– Обратиться? Вы хотите сказать речь?.. Что ж, извольте. В вашем распоряжении пять минут.
«Что-то он подозрительно легко согласился... Сейчас товарищ Альфа с его-то даром внушения такого им наговорит, что на Марсе начнется революция!» – подумал Максим.
Но тут же спохватился: «Какой же я все-таки дурак! Мы же не в прямом эфире, что бы там ни говорили. Нас наверняка показывают с десятиминутной задержкой. А значит, для монтажа всегда остается время. Наверняка никто из зрителей не услышит пламенной проповеди товарища Альфы. И это в лучшем случае. А в худшем они при помощи исинк-обработки видеопотока примонтируют другой текст. Про то, как он кается, как сожалеет о своем безобразном поведении и осознает, что все пираты заслужили законную кару... Тьфу! Эх, товарищ Альфа, товарищ Альфа...»
Максиму стало горько и обидно. Но он решил не делиться с товарищем Альфа своими соображениями. Пусть говорит. В конце концов, это же его предсмертное желание!
– У меня есть мечта, – сверкнув глазами, начал товарищ Альфа. – Да, у меня есть мечта, – повторил он, выдержав небольшую паузу, – чтобы люди Объединенного Человечества были объединены не на словах, а на деле...
Вождь «Армии пробуждения» имел феноменальное чувство времени: он говорил ровно четыре минуты пятьдесят семь секунд. Он закончил последнюю фразу и замолк ровно тогда, когда экзекутор набрал в легкие воздуху, чтобы сообщить: «Ваше время вышло».
Теперь настал черед последнего желания Максима:
– Мне, пожалуйста, бумагу и ручку. Хочу написать любимой девушке.
Максиму очень хотелось, чтобы каждая из этих секунд показалась ему вечностью. Ведь это были последние секунды его жизни!
Увы! Секунды текли как обычно. Почти буднично!
Он составил записку из дюжины банальных слов.
Перечитал. Записка не понравилась ему. Но в чем причина – он сформулировать не смог.
Добавил: «P.S. Людвиг передает тебе привет и просит тебя регулярно кормить его голубых черепашек.»
Легче не стало.
По-прежнему недовольный собой, он протянул записку экзекутору.
– Девушку зовут Соня ван Астен? – осведомился тот, щуря свои китайские глаза.
– Да.
– Вы хотите, чтобы мы нашли ее?
– Нет. Вообще-то не хочу, – саркастически усмехнулся Максим. – Желаю, чтобы вы никогда ее не нашли.
Экзекутор пожал плечами.
– Ну что же... Раз последние желания исполнены, я полагаю, можно переходить к существу вопроса...
Товарищ Альфа дерзко улыбнулся китайцу своей фирменной бесстрашно-печальной улыбкой. Максим потупился. Умирать не хотелось.
Совсем.
– Господа офицеры! – сказал экзекутор, обращаясь к двум лейтенантам «Беллоны», переминающимся с ноги на ногу возле пульта. – Прошу вас снять с приговоренных наручники!
Почти синхронно щелкнули замки. Максим и товарищ Альфа переглянулись.