В глазах каждого из членов экипажей орбитальных крепостей сияла уверенность в том, что ни одно небесное тело не сможет устоять против такого воздействия. Поэтому никто из них не удивился, когда поступили первые доклады с постов оптического наблюдения.
– Цель исчезла!
– Цель не просматривается!
– Цель пропала из оптических визиров!
– Я одного не понимаю, господин подполковник, – обернулся к командиру артиллерийской башни «Б» крепости «Победа» инженер-энергетик капитан Вулич. – Почему не наблюдалась вспышка? По всем расчетам мы должны были увидеть взорванную комету Шпитц-11 как звезду первой величины!
– Я и сам бы не возражал это знать, – мрачно пробормотал командир, вслушиваясь в эфир.
И вдруг его наушники затопил поток нервных докладов:
– Господа, она вернулась! Вернулась!
– Визир предположительно неисправен! Комета выглядит невредимой!
– Господа, с кометой решительно ничего не случилось!
– Да у нас коллективные галлюцинации!
– Отставить коллективные галлюцинации! Местоположение кометы подтверждено радаром. Она цела!.. И у нее... у нее появились два спутника!
Если бы брат Молот, задумавший и спланировавший этот теракт, присутствовал на борту крепости «Слава», он был бы очень горд собой. Реакция на вдруг обнаружившуюся неуязвимость кометы превзошла все самые смелые ожидания «Танцоров вечности».
Губернатор Марса, известный своей невозмутимостью, побледнел как полотно. Генерал Терехов, чья неторопливость вошла в поговорки, забегал по бронепалубе, будто ему в вену впрыснули тройную дозу боевого стимулятора! А уж как орал в тангенту обычно спокойный генерал Белов...
Конечно же, крепости повторили залп, как только были перезакачаны с наземных электростанций их чудовищные тераваттные энергонакопители – то есть спустя двести секунд.
Но радары были неумолимы: комета Шпитц-11 продолжает свое движение к Марсу в сопровождении двух металлических неопознанных летающих объектов переменного диаметра!
– Переменного диаметра?! – раненым буйволом взревел Белов. – Что это значит, хотел бы я знать?!!
– Господин генерал! – вытянувшийся перед Беловым в струнку командир дальномерно-измерительной группы майор Минский был белый как снег. – Это значит, что диаметр целей является переменным!
– Майор!!! Вы что, издеваетесь?!! Издеваетесь надо мной, да?!! – Белов был готов гориллой прыгнуть на Минского.
– Никак нет, господин генерал! На момент обнаружения каждая из металлических целей имела поперечник одна тысяча восемьдесят пять метров! Затем их размеры плавно увеличились и достигли двух тысяч трехсот пятидесяти метров! Какими физическими свойствами объектов обеспечивается этот эффект – ни мне, ни моим специалистам доподлинно не известно! – выпалил Минский.
Белов помассировал лоб и с надеждой предположил:
– Возможно... это какой-то тип активных помех?
– Помехи исключены. Мы неоднократно анализировали изображение во всех спектрах. Помехи мы бы отфильтровали...
– Так что же нам, экстрасенсов сюда, в штаб, звать?! – со вновь закипающей в голосе издевкой поинтересовался Белов. – Чтобы они нам гипотез подбросили? Про иные измерения? Про зеленых человечков с антеннами из задницы? Про параллельную физику, где «е» равно «эмцэ куб»?!
– Я думаю… – подавленно сказал Минский. – Вероятно... Это экстремисты?
Генерал Белов в глубине души тоже подозревал, что они имеют дело со старыми знакомцами, будь они тысячу раз неладны. Но впервые за свою долгую карьеру он боялся признаваться себе в этом... Ведь это означает, что уровень технологического развития пиратов – подозрительно высокий, как выяснилось еще в битве на Градусе Забвения – сейчас начинает выглядеть просто-таки пугающим!
Его сомнения разрешил вышедший на связь генерал-полковник Терехов.
– Знаешь что, господин генерал, – сказал он ледяным голосом. – Надоела мне эта викторина. Высылай к комете крейсера. Там, на месте, они сразу разберутся, что к чему.
– Будет сделано! – взял под козырек Белов.
Разумеется, переговоры генерала Белова с генерал-полковником Тереховым Максим не слышал, да и не мог слышать. Но судить о ходе событий он очень даже мог.