Гиперборея — утро цивилизации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

РУСЬ ДО РУСИ

Сколько лет человечеству? Современные ученые, как правило, называют цифру 40 тысяч лет — с момента появления на Земле кроманьонца. Это — стандартный временной интервал, отводимый человеческой истории в учебной, научной и справочной литературе. Однако есть и другие цифры, совершенно не вмещающиеся в рамки официоза. 400 тысяч лет — такая дата рассчитана древними историками — халдейскими, египетскими, греческими, — а на Россию спроецирована Ломоносовым. (Вообще-то в шкале событий мировой истории имеется еще одна, четко зафиксированная дата которую не способно вместить воображение современных людей: по скрупулезным вычислениям астрономов и жрецов древних майя история человечества началась в 5 041 738 году до новой эры!) Великого россиянина — уроженца русского Севера — всегда волновало, почему «в северных краях в древние веки великие жары бывали, где слонам родиться и размножаться <…> можно было».

Ответ был дан однозначный: причина катастрофического похолодания, охватившего когда-то Русский Север, — смещение земной оси и изменение местонахождения полюсов. Случилось это, если уж совсем точно, 399 тыс. лет тому назад, что вполне соответствует вычислениям вавилонских астрономов и египетских жрецов. Известия о «светопреставлении» сохранились в преданиях большинства древних народов — от Китая до Америки, а Платон прямо писал об эпохе, когда Солнце всходило на Западе и заходило на Востоке, но потом все стало наоборот (что возможно лишь в результате переворота земной оси). Существует по меньшей мере три возможных варианта подвижки полюсов, влекущей за собой климатические катаклизмы: 1) земная поверхность перемещается вслед за смещающейся осью; 2) земная ось изменяет свой наклон, но положение земного шара по отношению к плоскости эклиптики остается прежним; 3) меняются местами северный и южный магнитные полюса, не совпадающие, как известно, с географическими (геомагнитная инверсия). Возможных же причин прошлого вселенского катаклизма и того больше. Наиболее часто называется какая-либо космическая аномалия: вспышка сверхновой или появление обыкновенной звезды в относительной близости от Солнечной системы, столкновение Земли с кометой или другим небесным объектом, нарушение баланса или перегруппировка планет в семье Солнца, сближение с Луной и т. п. Все это неизбежно влекло за собой катастрофические последствия для земных обитателей.

Память о мировых катаклизмах сохранилась в древнейших преданиях большинства народов земли. Вселенская катастрофа впечатляюще рисуется, в частности, в саамском эпосе. Согласно лопарской космогонической легенде, «когда злоба людская усилилась», центр земли «дрогнул от ужаса, так что верхние слои. земли провалились, и многие люди упали в эти пещеры, чтобы там погибнуть». И Юмбел, верховный небесный Бог, спустился на землю… Его ужасный гнев вспыхнул, как красные, синие и зеленые огненные змеи, и люди прятали свои лица, и дети кричали от страха… Разгневанный Бог говорил: «Я переверну этот мир. Я заставлю реки течь вспять; я заставлю море собраться в огромную, как башня, стену, которую обрушу на ваших злобных земных детей и таким образом уничтожу их и всю жизнь».

В лапландском эпосе мир был разрушен ураганом и морем, и почти все люди погибли. После того как морская стена обрушилась на континент, продолжали катиться гигантские волны, и мертвые тела стремительно неслись по поверхности темных вод.

Начальная русская летопись, если хорошенько вникнуть, также ведет отсчет от подобного события. Самая первая фраза Несторова летописного свода (после известного зачина «Се повести временных лет…») отвечает на вопрос «Откуда есть пошла русская земля?» и начинается со слов «по потопе» — «после потопа», то есть после катаклизма, над причинами которого размышляли Геродот, Платон, Диодор Сицилийский, Ломоносов и др. Не лишне и нам, потомкам Нестора и Ломоносова, разобраться в стародавних событиях, тем более, что по вопросам предыстории России накопилось немало путаницы. При этом под Россией здесь будет пониматься не государственное образование, которому чуть больше тысячи лет, а территориально-исторический феномен планетарного типа со всеми его этническими, языковыми и культурологическими особенностями, опрокинутыми в прошлое. В данном смысле корни названия России и этнонима «русский» можно отыскать в языке древних ариев — прапредков всех современных индоевропейских народов. В санскрите слово ruca имеет тот же смысл, что в общеславянском и древнерусском языках, а именно: «русый», «светлый» (оттенок). Если открыть Словарь Владимира Даля на слово «Русь», то найдем там аналогичное объяснение: «русь», по Далю, означает прежде всего «мир», «бел-свет», а словосочетание «на руси» значит «на виду».

Но и у ариев были прапредки, что обитали в районе Крайнего Севера до наступления похолодания: история всех народов Земли восходит к единому Пранароду с единым Праязыком. Символом этой полярной Прародины во многих древних культурах выступает вселенская гора Меру, расположенная на Северном полюсе. От ее названия произошло целое гнездо современных русских слов: «мир» в трех его основных смыслах — «Вселенная», «народ», «согласие»; «мера», «море», «мор» («смерть»), «мороз» и др. Другим историческим ориентиром для северной предыстории служит легендарная страна Гиперборея.

Однако для продолжения дальнейшего экскурса в предысторию необходимы некоторые общие замечания.

ДВА ВЗГЛЯДА НА ИСТОРИЮ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Со времени воинствующих русофобов-норманистов XVIII–XIX веков в исторической литературе насаждается далекая от науки точка зрения, согласно которой собственно русская история начинается якобы с призвания варяжских князей, а также с последовавшего вскоре вслед за этим принятием христианства. А до той поры пребывал русский народ, дескать, в диком, варварском состоянии, не говоря уж о том, что славянские племена вообще являются пришлыми на территории, где они обитают в настоящий момент. Укреплению данных, весьма далеких от действительности идей, к сожалению, во многом содействовал Н. М. Карамзин, задавший тон в своей «Истории государства Российского» следующей меланхолической фразой: «Сия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных ее климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия своего никакими собственными историческими памятниками».

Отрицание самобытности и автохтонности древней русской культуры, а по существу отторжение древнейших корней русского народа и установление границы его исторического бытия где-то в IX веке н. э. (некоторые снижают эту ограничительную планку до IV–VI веков) было на руку и официальным властям, и представителям церкви. Первых не интересовало что бы то ни было за пределами государственно-правовых структур, а их возникновение однозначно связывалось с появлением первой правящей династии Рюриковичей. Вторых более чем устраивал тезис о дикости нравов и культуры русских людей до принятия христианства. К сожалению, позиция эта, всячески поощряемая и культивируемая, дожила до наших дней и заняла доминирующее положение в школьных и вузовских учебниках, научной и популярной литературе, в средствах массовой информации и т. д. В результате повсеместно насаждается мнение, что до определенных (указанных выше) временных пределов русский народ как бы вовсе и не существовал, пребывая во внеисторическом состоянии, а когда возник (вроде бы из небытия) на исторической арене, то просто воспринял идеологию, культуру и государственно-правовые традиции, сложившиеся до него и без него.

По счастью, в русской исторической науке всегда была сильна и другая струя. Многие выдающиеся и рядовые исследователи постоянно искали истоки русской самобытности в самых глубинах человеческой истории, не противопоставляя славян древнейшим этносам, жившим на территории современной России и отыскивая русские корни (и не только их) у народов, испокон веков обитавших на Севере и в других областях Евразии. Эта традиция восходит к двум замечательным деятелям отечественной науки — В. Н. Татищеву и М. В. Ломоносову. Оба русских ученых независимо друг от друга отстаивали одну и ту же мысль: корни русского народа уходят в глубины тысячелетий и затрагивают этносы, издревле заселявшие север Евразии и известные под разными именами античным и иным авторам (к последним можно отнести составителей библейских книг, арабских, персидских, китайских и других хронистов).

Татищев напрямую вел родословную славян (а следовательно, и русских) от скифов, ареал же их расселения распространял далеко на Север и в Сибирь, именуя наших далеких северных прапредков скифами [г]иперборейскими. Праотцом славян и русских, исходя из данных вавилонского летописца Бероса, Иосифа Флавия и более поздних историков вплоть до анонимного автора «Синопсиса» XVII века, Татищев считал Мосоха — шестого сына библейского Яфета (Иафета) и внука легендарного Ноя (национального разделения в те времена не существовало). От имени Мосоха (Моска) впоследствии образовались наименования: Москва — сначала река, затем и город на ней, Московия, московиты, московитяне, москвичи и т. п. Существует оригинальная интерпретация имени Моск, принадлежащая А. И. Асову: он считает его чисто русским, воспроизводящим слово «мозг» с двумя глухими согласными на конце — как оно произносится в устной речи. Яфет (Иафет) же, сын Ноя, по мнению многих, тождественен греческому титану Япету (Иапету), отцу Прометея, жившему, как и все другие титаны (после поражения от Олимпийцев и временного низвержения в Татар), на Островах Блаженных, на самом краю Земли, то есть на Крайнем Севере.

Татищев не был одиночкой в изучении древнейших корней русского племени. Не менее скрупулезно и панорамно данная проблема проанализирована В. К. Тредиаковским в обширном историческом труде под названием: «Три рассуждения о трех главнейших древностях российских…» В этом незаслужено забытом трактате только вопросу о Мосохе (Моске) — прапредке московитов-москвичей посвящено не менее двух десятков страниц. Тредиаковский, как никто другой, имел право на вдумчивый историко-лингвистический и этимологический анализ вышеочерченных проблем. Всесторонне образованный ученый и литератор, обучавшийся не только в московской Славяно-греко-латинской академии, но также в университетах Голландии и парижской Сорбонне, свободно владевший многими древними и новыми языками, работавший штатным переводчиком при Академии наук в Санкт-Петербурге и утвержденный академиком по латинскому и русскому красноречию, — выдающийся отечественный просветитель стоял вместе с Ломоносовым у истоков русской грамматики и стихосложения и явился достойным продолжателем Татищева в области русской истории.

Помимо завидной эрудиции, Тредиаковский обладал редким даром, присущим ему как поэту, — чувством языка и интуитивным пониманием глубинного смысла слов, что неведомо ученому-педанту. Так, он решительно поддержал и развил мнение о русскости эллинского наименования «скифы». В соответствии с нормами греческой фонетики эта слово произносится, как «скит[ф]ы»: второй слог в его написании начинается с «теты» — q; в русском озвучивании она произносится и как «ф», и как «т». До реформы русского алфавита в его составе (в качестве предпоследней) была буква «фита» — q, предназначенная для передачи заимствованных слов, включающих букву «тета». И слово «скифы» в дореволюционных изданиях писалось через «фиту». В действительности же «скит» — чисто русский корень, образующий лексическое гнездо со словами типа «скитаться», «скитание». Следовательно, «скифы-скиты» дословно означают: «скитальцы» («кочевники»). Нашелся удачный лексический эквивалент и для названия страны скифов: русский археолог Д. Я. Самоквасов поименовал ее Скитанией. Вторично, в качестве позднейшего заимствования из греческого языка, где оно служило названием пустыни, общая корневая основа «скит» вновь вошла в русское словоупотребление в смысле: «отдаленное монашеское убежище» или «старообрядческий монастырь».

Ломоносов по поводу вопроса: можно ли именовать Мосоха прародителем славянского племени вообще и русского народа в частности — высказался гибко и дипломатично. Великий россиянин не принял бесповоротно, но и не отверг категорически возможности положительного ответа, оставляя «всякому на волю собственное мнение». Что касается самой Геродотовой «Истории», то ее авторитет для раскрытия генетических корней русского племени Ломоносов считал непререкаемым. В концентрированном виде такое же понимание впоследствии сформулировал другой выдающийся русский историк — И. Е. Забелин: «Никакая отрицающая и сомневающаяся <…> критика не может отнять у русской истории истинного сокровища, ее первого летописца, которым является сам Отец истории — Геродот». Ныне позиция Татищева-Ломоносова-Забелина (в дальнейшем эту линию продолжили Д. И. Иловайский, А. Нечволодов, Г. В. Вернадский) может быть существенно подкреплена за счет аргументов, заимствованных из исторического языкознания, мифологии и фольклора. Но это скифы — каких-нибудь 70 поколений от дня нынешнего (если считать по демографическому канону — три поколения на столетие): казалось бы, рукой подать! А что было раньше?

Наиболее обстоятельно и аргументированно на данный вопрос ответил выдающйся индийский ученый и общественный деятель Б. Тилак в капитальном труде «Полярная родина в Ведах». Опираясь на скрупулезный анализ древнейших текстов, он доказал, что в них описано расположение звезд и движение небесных светил, характерное для приполярных и заполярных областей, а вовсе не для южных широт. Например, слова священного ведийского гимна: «В Меру Боги видят Солнце восходящим только один раз в году» следует истолковывать в смысле наступления полярного дня. И подобных пассажей в Ведах десятки и сотни. В том же духе следует понимать и некоторые «темные» места Библии, вроде утверждения из несохранившейся Книги Праведного: «Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день» (Нав 10, 13). Следовательно, рассуждал Тилак, когда-то арии, их предки (и, добавим, прапредки всех других народов) обитали в северных широтах, откуда были вынуждены мигрировать на Юг.

Не нова и концепция единого происхождения языков мира. В той же Библии, обобщившей подчас в иносказательной форме древнейшие знания, сказано: «На всей земле был один язык и одно наречие» (Быт 2, 1). И это не метафора, а непреложный факт, о чем свидеельствует хотя бы общие для всех живых и мертвых языков корневые субстраты указательных слов и местоимений — древнейшего лексического пласта. Совсем недавно компьютерной обработке был подвергнут другой словесно-смысловой массив более 200 языков мира, связанный с процессом деторождания, кормлением грудью и т. п. И вновь получен однозначный ответ: у всех языков общая первооснова — единый Праязык.

ПРОБЛЕМЫ И ДОГМЫ

Вполне естественно напрашивался вывод: единым был не только Праязык, но и Пранарод, который на нем говорил. Оставалось определить, где же он обитал — на Севере или на Юге. Северная концепция всерьез не рассматривалась, так как непререкаемой истиной считалась господствующая и поныне «ледниковая теория» и ее вывод, что еще 20–15 тысяч лет назад Север Евразии вплоть до Карпат и Приднепровья был сплошь покрыт материковым льдом, и никакая жизнь здесь была в принципе невозможна. Под эту догму вот уже свыше ста лет и подгоняется вся мировая история: ее отсчет для Европы, Азии и Северной Америки начинается где-то с 12–10 тысячелетия до н. э., когда после постепенного отступления (стаивания) ледника древний человек якобы начал медленно продвигаться с Юга на Север. По существу ледник сковал саму историю!

Между тем накоплено немало фактов и аргументов, свидетельствующих далеко не в пользу абсолютизированной ледниковой концепции. Самое печальное, что догматически настроенные теоретики не желают с ними считаться, а предпочитают использовать средства, далекие от науки. Доходило до того, что когда гляциалисты (так по-научному именуются сторонники «ледниковой теории») обнаруживали в шурфах вторую ископаемую почву, а согласно их установкам там должна быть только одна, — «лишнюю» попросту засыпали, а экспедицию объявляли «якобы небывшей». Точно так же замалчиваются неледниковые процессы образования валунных отложений: с точки зрения «ледниковиков» появление валунов объясняется «утюжкой» льда: своей тяжестью он обкатывал и шлифовал огромные камни, как гальку в морях и океанах. Так, обилие валунов на Валдайской возвышенности считается чуть ли не главным доказательством, что данная территория была в далеком прошлом покрыта мощным ледником. Игнорируется сторонниками абсолютизированных догм и мнение основоположника палеоклиматологии в России А. И. Воейкова, считавшего существование обширного европейского оледенения маловероятным и допускавшего лишь частичность такового на севере Евразии и Америки. Что касается средней полосы России, то здесь Воейков был более чем категоричен: в соответствии с его расчетами ледниковый панцирь на широте Российских черноземов автоматически повлек бы за собой превращение земной атмосферы над данной территорией в сплошную ледяную глыбу. Такого, естественно, не было, а потому не было и той картины оледенения, которая обычно рисуется на страницах учебников. Следовательно, сопоставлять ледниковую гипотезу с известными историческими реалиями необходимо более чем осторожно. Тем более, что имеется масса фактов, не умещающихся в прокрустово ложе господствующих догм. Среди них — отсутствие ползущей ледниковой корки в условиях современного сурового климата Сибири и Крайнего Севера. Почему-то считается общепризнанным, что в прошлом примерно в тех же условиях ледники сковывали континент толщей километрового панциря, хотя теперь подобное явление не наблюдается даже на «полюсе холода» в Оймяконе. Вместо всесокрушающего ледяного вала здесь происходит обычная сезонная смена снежного покрова с обычной подвижкой речного и морского льда.

Суммируя накопленные факты и подытоживая общее состояние проблемы так называемых ледниковых периодов, крупнейший антигляциалист академик И. Г. Пидопличко отмечал: «Науке до сих пор неизвестны такие факты — геологические, палеонтологические или биологические, — из которых с логической неизбежностью следовал бы вывод о существовании где-либо на Земле в любой период ее развития материкового (не горного) оледенения. И нет также оснований для прогноза, что такие факты будут когда-либо открыты.» Сказанное в полной мере относится и к Кольскому полуострову: ледниковое оледенение здесь, безусловно, было — и не одно, но не в таких гипертрофированных пространственных и временных масштабах, как это принято рисовать в соответствии с невыдерживающей критики традицией. Это же подтверждают и многочисленные данные арктической археологии. Достаточно взглянуть на археологические карты Мурманской и Архангельской областей, дабы убедиться, что на протяжении многих тысячелетий по берегам океана, морей и рек жизнь била ключом (то же относится и к остальным областям — вплоть до Чукотки). Возраст палеолитической Бызовской стоянки на берегу Печоры по различным оценкам насчитывает от 40 до 20 тысяч лет (что уже само по себе не сопрягается с ледниковой догматикой). Множество находок дал Шпицберген (русский Грумант). Каких-то границ для северной археологии не существует (условно ими можно считать лишь дно Ледовитого океана, куда археологи, к сожалению, пока еще не заглядывали).

ГИПЕРБОРЕЯ — ПРАРОДИНА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Дословно этноним гирерборейцы означает «те, кто живут за Бореем (Северным ветром)», или просто — «те, кто живут на Севере». О них сообщали многие античные авторы. Один из самых авторитетных ученых Древнего мира — Плиний Старший писал о гиперборейцах, как о реальном древнем народе, жившем у полярного круга, и генетически связанном с эллинами через культ Аполлона Гиперборейского. Вот что дословно говорится в «Естественной истории» (IV, 26): «За этими [Рипейскими] горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. <…> Нельзя сомневаться в существовании этого народа».

Даже из этого небольшого отрывка из «Естественной истории» нетрудно составить ясное представление о Гиперборее. Первое — и это самое главное, — она размещалась там, где Солнце может не заходить по нескольку месяцев. Другими словами, речь может идти только о приполярных областях, тех, что в русском фольклоре именовались Подсолнечным царством. Другой важное обстоятельство: климат на Севере Евразии в те времена был совсем другим. Это подтверждают и новейшие комплексные исследования, проведенные недавно на севере Шотландии по международной программе: они показали, что еще 4 тысячи лет назад климат на данной широте был сравним со средиземноморским, и здесь водилось большое количество теплолюбивых животных. Впрочем, еще ранее российскими океанографами и палеонтологами было установлено, что в 30–15 тысячелетии до н. э. климат Арктики был достаточно мягким, а Северный Ледовитый океан был теплым, несмотря на присутствие ледников на континенте. Примерно к таким же выводам и хронологическим рамкам пришли американские и канадские ученые. По их мнению, во время Висконсинского оледенения в центре Северного Ледовитого океана существовала зона умеренного климата, благоприятная для такой флоры и фауны, которые не могли существовать на приполярных и заполярных территориях Северной Америки.

Главным же подтверждением неоспоримого факта благоприятной климатической ситуации служат ежегодные миграции перелетных птиц на Север — генетически запрограммированная память о теплой Прародине. Косвенным свидетельством в пользу существования в северных широтах древней высокоразвитой цивилизации могут служить находящиеся здесь повсюду мощные каменные сооружения и другие мегалитические памятники (знаменитый кромлех Стоунхенджа в Англии, аллея менгиров во французсской Бретани, каменные лабиринты Соловков и Кольского полуострова).

Сохранилась карта Г. Меркатора — наиболее известного картографа всех времен, опиравшегося на какие-то древние знания, где Гиперборея изображена в виде огромного арктического материка с высокой горой (Меру?) посередине (рис. 1).

Рис. 1

С другой стороны, древние авторы и, в частности, Страбон в своей знаменитой «Географии» пишут об окраинной северной территории, полярной оконечности Земли, именуемой Туле (Тула). Туле как раз и занимает то место, где по расчетам должны быть Гиперборея или Арктида (точнее Туле — одна из оконечностей Арктиды). По Страбону, эти земли расположены в шести днях плавания на север от Британии, и море там студнеобразное, напоминающее тело одной из разновидности медуз — «морского легкого». Если надежных текстов нет, а материальные памятники либо не распознаны, либо скрыты под арктическим льдом, — помочь может реконструкция языка: он как хранитель мысли и знаний исчезнувших поколений не менее надежный памятник в сравнении с каменными мегалитами — дольменами, менгирами и кромлехами. Нужно только научиться читать скрытый в них смысл.