Дальше Мэгги не слушала. Она пристально смотрела на длинный черный волос на подбородке матери, который нужно выщипать пинцетом. Он агрессивно щетинился, когда мать начинала говорить, подобно одному из усов Берти. Селия в свои шестьдесят три года выглядела отлично. Волосы такие же темные, как у дочери, лишь иногда она их подкрашивала специальным спреем. Но заботы сказались на лице. Глубокие морщины избороздили его.
Когда же Селия наконец на секунду замолчала, переводя дыхание, Мэгги немедленно заговорила о конюшнях.
— Я подсчитала доходы за последний месяц, — сказала она, — нам не хватает приблизительно 200 фунтов стерлингов. Неужели ты опять освободишь Мэри Спенсер-Грехем от платы?
Селия поджала губы:
— Если и так, это мое дело.
— Не твое, ма, — вздохнула Мэгги. — Мы не можем позволить себе благотворительность. Если Мэри не заплатит, мы не сможем содержать ее лошадь. Все очень просто. Я бы не возражала, если бы ей не была назначена минимальная плата, но деньги, которые она должна платить, едва покрывают расходы на фураж. Ты должна быть построже с ней.
— Как? Она почти в таком же нищенском положении, как и мы, и это наша вина.
Мэгги покачала головой:
— Неправда. Она потеряла десять тысяч фунтов — пустяки по сравнению с нашими потерями. Но стоит ей хоть на полсекунды пустить слезы, ты каждый раз попадаешься на это. — Она сделала нетерпеливый жест в сторону холла и гостиной. — Мы не сможем уплатить по счетам, если не соберем нужную сумму. Надо решить: либо передаем все и сейчас Мэтью, перебираемся отсюда и живем в муниципальной квартире, либо ты пойдешь к нему и попросишь денежное пособие. — Мэгги беспомощно пожала плечами. — Если бы я могла надеяться, что моя попытка попросить у него деньги была бы успешной, я бы пошла. Но мы обе знаем, что он просто захлопнет передо мной дверь.
Селия невесело рассмеялась.
— Что заставляет тебя думать, будто мне повезет больше? Его жена меня не переносит и никогда не согласится помогать свекрови и золовке жить, как она выражается, в роскоши, когда она мечтает увидеть нас в нужде, что доставит ей удовольствие.
— Знаю, — вздохнула Мэгги, — и мы заслужили это. Нельзя было насмехаться над ее свадебным платьем.
— Трудно было удержаться, — резко возразила Селия. — У викария чуть не начался сердечный приступ, когда он увидел ее.
— Во всем виновата тля. Не будь вспышки массового размножения этой гадости и если бы ее противная вуаль не привлекла к себе всю эту дрянь с округи в радиусе двадцати километров, пока она шла из церкви… Как ты тогда назвала ее? Что-то связанное с камуфляжем.
— Я никак не называла, — произнесла Селия с достоинством. — Я поздравила ее с хорошим подбором сочетаний цветов, который так соответствовал ее окружению.
Мэгги рассмеялась.
— Правильно, теперь я вспомнила. Боже, но ты же допустила грубость.
— Тогда ты находила это забавным. — Мать осторожно уселась на стул. — Я поговорю с Мэри. Возможно, перенести унижение, настойчиво требуя уплаты долга у друзей, значительно легче, чем унижение, которое придется испытать, выпрашивая подаяние у Мэтью и Авы.
Глава 4
Глава 5
Прошло долгих 24 часа, прежде чем в понедельник в полдень зазвонил телефон констебля Сандры Гриффитс. Она дала несколько интервью по местному радио и телевидению, чтобы оповестить жителей города о потерявшейся Лили (имя присвоено по названию района Лилипут, где нашли девочку), но никто из позвонивших не смог сказать ей, что это за ребенок и чей он. Она обвиняла погоду. Слишком много людей вышли погулять на солнышке, слишком мало смотрели телевизор. Сандра подавила зевок, поднимая телефонную трубку.
В трубке раздался встревоженный голос мужчины.
— Простите за беспокойство, — произнес он, — но мне только что позвонила мать. Она невероятно разволновалась, услышав, что какая-то малышка, которая бродит по улицам, похожа на мою дочку. Я сказал, что это не может быть Ханна, но… ну… дело в том, что мы вместе с ней пытаемся дозвониться до моей жены, но безрезультатно.
Гриффитс прижала трубку подбородком и взяла авторучку. Звонил очередной отец после того, как по телевидению показали фотографию девочки, — все они жили отдельно от своих жен и детей. Она не возлагала больших надежд и на этого папашу, но поговорила с ним достаточно доброжелательно.
— Если ответите мне на один-два вопроса, мы сможем быстро установить, является ли малышка Ханной. Можете назвать мне свое имя и адрес?
— Уильям Самнер, Лангтон-коттедж, Роуп-Уолк, Лимингтон, Гемпшир.
— А ваша жена и дочь живут вместе с вами, мистер Самнер?
— Да.
Инспектор сразу заинтересовалась.
— Когда вы видели их в последний раз?