— Думаю, ты все сделал. Словно виляешь хвостом от удовольствия.
Она опять забралась на стул.
— Что сказал Стив?
— Тебе хочется узнать, что он сказал кроме того, что согласился с тем, что ты написала в своем заявлении?
— Да.
— Он рассказал, что делал в бухте Чапмена в воскресенье. Этот красавчик полный идиот, но не думаю, что он насильник или убийца.
— Значит, ты ошибался в нем?
— Возможно.
— Хорошо. Для твоего характера не годится, когда все идет так, как ты предполагаешь. А что с педофилией?
— Зависит от того, какое определение дашь педофилии.
Ник поставил стул спинкой вперед, сел на него верхом, положив локти на спинку, с удовольствием наблюдая за тем, как Мэгги трудится.
— Он ввязался в историю с пятнадцатилетней девчонкой, которая так несчастна дома, что грозит покончить с собой. Потрясающий персонаж ростом около шести футов. Выглядит на двадцать пять лет, могла бы стать топ-моделью, когда идет, все оборачиваются на нее. Родители живут раздельно и все равно продолжают враждовать, как кошка с собакой. Ее мать заботливо следит за дочуркой, отец западает на легкомысленных женщин. Девица уже четыре месяца беременна от Стива. Отказывается от аборта, при встречах рыдает у него на груди и так хочет ребенка, так хочет быть любимой, что уже дважды пыталась вскрыть себе вены. Стив принял решение увезти ее во Францию на «Крейзи Дейз», где они могли бы жить.
Мэгги засмеялась.
— Я говорила тебе, что он добрый самаритянин.
— Скорее Синяя Борода. Ей пятнадцать.
— А выглядит на двадцать пять.
— Если верить Стиву.
— А ты не веришь?
— Скажем так… Я бы не подпустил его к своей дочери на полмили. Он слишком сексуален, в высшей степени самодоволен, а нравственность как у мартовского кота.
— Другими словами, немного напоминает негодяя, за которого я вышла замуж? — сухо заметила Мэгги.
— Не собираюсь обсуждать это. — Ник усмехнулся, глядя на нее. — Но у меня, конечно, предвзятое мнение.
Мэгги повеселела.
— Так что же случилось? Его отвлекли Пол и Дэнни, и все пошло вверх тормашками?
Он кивнул.
— Стив понял, что его личность будет установлена, поэтому не было смысла продолжать. Он подал сигналы своей подружке, чтобы она отказалась от этих планов. Потом он только один раз имел с ней слезливый разговор по мобильному телефону — на обратном пути в Лимингтон вечером в воскресенье, а уже после ему не представилось возможности поболтать с ней. Парень или был под арестом, или без мобильника. А у них было принято, что она всегда звонила ему, а поскольку от нее звонков не было, он боялся, что она покончила с собой.
— Это правда?
— Нет. Одно из сообщений на мобильнике было от нее.
— Все равно… бедный парень. Вы заперли его снова, правда? Он, наверное, измучился от волнения. Разве нельзя разрешить ему поговорить с ней?
Ник удивлялся причудам человеческой натуры. Он мог побиться об заклад, что все ее симпатии на стороне девицы.
— Не разрешено.