— Можешь взять себе. Надеюсь, пойдет на пользу.
Глид повертел плашку в пальцах. Всего-навсего продолговатый кусочек вещества, напоминающего слоновую кость. С одной стороны гладко полированный. На другой стороне выбиты три буквы:
Глид спросил обескуражено:
— И это ты называешь оружием?
— Конечно.
— Ничего не понимаю. — Сержант передал плашку Гаррисону. — А ты?
— Я тоже, — Гаррисон внимательно осмотрел плашку и спросил Бэйнса: — Что означает «С — Н. Т.»?
— Всеобщий лозунг. Вы его повсюду увидите, если не замечали еще.
— Я его встречал несколько раз, но не придавал ему значения. Теперь припоминаю: эти буквы были написаны на стене в ресторанчике Сета и у входа в пожарное депо.
— И на бортах автобуса, из которого мы не смогли вытряхнуть пассажиров, — добавил Глид. — Только мы не поняли, что это значит.
— Это очень много значит, — ответил Джефф. — Это значит: «Свобода — Нет и Точка».
— Я убит, — заявил ему Глид. — Убит наповал.
Он посмотрел на Гаррисона, который с задумчивым видом засовывал плашку в карман.
— Абракадабра какая-то. Тоже мне, оружие!
— Блажен неведающий, — заметил уверенный в себе Бэйнс. — Особенно когда и не подозревает, что играет с детонатором бомбы неизвестного устройства.
— Ладно, — поймал его на слове Глид. — Объясни нам, как она устроена.
— Нет, и точка. — Лицо Бэйнса снова расплылось в ухмылке. Он явно был чем-то доволен.
— Хорошая помощь. — Глид чувствовал себя обманутым, особенно из-за минутного упоения воображаемыми пятью тысячами. — Нахвастал каким-то оружием одностороннего действия, сунул кусок какого-то барахла с тремя буквами и замолк. Наболтать каждый может. А доказательства где?
— Не будет доказательств, и точка, — сказал Бэйнс, ухмыляясь еще шире. Его жирная бровь многозначительно мигнула следящему за разговором Гаррисону.
Гаррисона вдруг осенило. Раскрыв в изумлении рот, он вынул плашку из кармана и уставился на нее, как будто до этого вообще не видел.
— Отдай мне ее обратно, — потребовал Бэйнс, наблюдая за ним.
Засунув плашку обратно в карман, Гаррисон твердо ответил:
— Нет, и точка.
Бэйнс прищелкнул языком:
— Одни соображают быстрее, чем другие.
Глиду это замечание явно не понравилось. Он протянул руку к Гаррисону.
— Дай-ка мне еще раз взглянуть.
— Нет, и точка, — ответил Гаррисон, глядя ему прямо в глаза.
— Слушай, так не… — Внезапно негодующие нотки исчезли из его голоса. Он замер на месте, по слегка остекленевшим глазам было видно, что голова у него идет кругом. Потом он прошептал: — Черт возьми.
— Вот именно, — одобрительно буркнул Бэйнс. — Долго ты раскачивался.