Умелый, опытный охотник даже диких жителей леса заставит работать на себя.
Такой охотник не мечется по лесу.
Посидит на пеньке, покрытом мягкой моховой подушкой. Постоит, посмотрит кругом, привалившись плечом к шершавому стволу. Вверху тяжёлая зелень листвы. Внизу узорные листья папоротников. И вверху и внизу гоняются друг за другом солнечные зайчики.
Глаза охотника отдыхают. Но без устали работают сейчас десятки быстрых и зорких глаз лесных жителей.
Вот пискнула птичка.
Охотник ладонь к уху — чтоб лучше слышать. Птичка-то особым голосом пискнула — значит, по особому случаю. Значит, что-то страшное для себя увидела. Может, это страшное сейчас в кустах таится, может, неслышно крадётся в траве.
Замри, охотник, это сигнал! Это вернее, чем стойка собаки или позыв утки-крикуши.
Вот вторая птичка пискнула по-особому.
Теперь быстрей туда, на место лесного происшествия.
Подтаись, отведи ветку от глаз, осторожно выгляни из-за шершавого ствола и там, на крохотной лесной полянке, увидишь…
Да мало ли что можно увидеть на полянке в глухом лесу!
Что видано, — обо всём не расскажешь. Разве что вот вспомнить про смешную историю с сойками?
Плёлся по лесу медведь. Медведь на ходу постоянно гудит. Не поймёшь — то ли в брюхе у него урчит, то ли недоволен чем. Ворчит вполголоса.
Башка у медведя седая — немало, видно, по кустам продирался, всю паутину на башку собрал.
А позади, перелетая с дерева на дерево, провожают медведя хрипатые сойки. Пара проводит до края своего гнездового участка и передаёт медведя соседям «из рук в руки». Те — следующим.
Галдят не очень громко, так — брюзжат вполголоса. Но покоя медведю не дают.
Озлел медведь; может, и гудит-то от злости. Торопится.
Давно скрылся медведь за деревьями, а всё слышно, где он. Не отстают проклятые сойки!
Когда я увидел его, разгадал эти крики соек, я подумал, что овладел ключом ко всем лесным тайнам. Кто может укрыться от зорких птичьих глаз? Не поможет теперь хитрость и чуткость тому, кто обманывал меня до сих пор!
В то время в горах объявился барс. Многие слышали его рёв. Но увидеть зверя не могли даже самые опытные следопыты. Зверь был хитёр и чуток.
У меня зародилась дерзкая мысль: а что если найти зверя с помощью лесных разведчиков — соек?
Я стал не спеша ходить по лесу. Подолгу сидел на пеньках.
Глаза и ноги мои отдыхали. Но ухо я держал востро!
И вот однажды, сидя на пеньке, услыхал я неистовый соечий крик — будто их кто за хвосты схватил.
Вскакиваю на ноги и — за ружьё.
На медведя и то вполголоса кричали, а тут орут на весь лес.
Я вдруг ясно представил себе холодные жёлтые глаза и пятнистую, будто в жёлтой чешуе, морду барса.
Сердце замерло: трофей такой — великая охотничья слава.
Редкостной мечтой стал теперь для охотника горный красавец барс.
Быстро вкладываю в ружьё патроны с пулями. На четвереньках, на животе, а где и просто перекатываясь по скату, пробираюсь на крик. Щупаю ногой землю — не хрустнул бы сучок…