– Значит, она была Флоридой, а я – Джорджия. Какие еще штаты посетил твой член?
– Понятия не имею. Забыл отметить на карте флажками. А тебе приспичило узнать точную цифру? Кстати, раз уж мы заговорили об этом, почему ты ограничиваешься штатами? Я был в тринадцати мировых турне и пенис всегда брал с собой.
– Гребаная задница.
Он усмехнулся в бороду:
– Понимаю, для твоей невинной души это оказалось тяжелым шоком. Вот еще одна новость: у меня есть прошлое. Длиной в пятьдесят четыре года.
– Ты любил ее?
– Да оставь ты ее в покое, Джорджия!
– Это важно, как ты не понимаешь!
– Не понимаю!
Джорджия молча смотрела на него.
Он сел в подушках, прислонившись к спинке кровати:
– Любил. Недели три.
– А она тебя любила? – Он кивнул.
– Она писала тебе? После того, как ты отправил ее домой?
– Угу.
– Злые письма?
Он задумался и ответил не сразу.
– Да ты хотя бы читал их, дерьмо бесчувственное?
Она снова заговорила с сельским южным акцентом.
В пылу эмоций она забылась и перестала себя контролировать. А может, подумал Джуд, не забылась, а наоборот – вспомнила, кто она и откуда.
– Читал, – сказал он. – Я как раз хотел найти их и перечитать, когда началась вся эта чертовщина. Как жаль, что Дэнни не успел найти письма.
Джуд любил Анну, жил с ней, каждый день разговаривал, но теперь ему стало ясно, что он почти ничего не знал о ней. Не знал о том, как она жила до встречи с ним – и после.
– Все, что случилось с тобой, ты заслужил, – заявила Джорджия и отвернулась от него, легла на другой бок. – Мы оба заслужили.
Он сказал:
– Ее письма не казались злыми. Иногда в них было слишком много эмоций. А иногда, напротив, так мало, что становилось страшно. В последнем послании она написала, что ей хочется поговорить о чем-то, о каких-то секретах, которые она устала хранить в себе. Она писала, что больше не вынесет такой усталости. Я должен был понять, что это предупреждение. Она частенько говорил подобные вещи, но никогда… В общем, я уже рассказывал тебе, что у нее имелись проблемы. Она была несчастна.
– Но ты думаешь, она все еще любила тебя? Даже после того, как ты выкинул ее вон?
– Я не… – Он остановился, сделал глубокий вдох, с шумом выдохнул. Не стоит ввязываться в перепалку. – Думаю, да. Любила.
Джорджия долго молчала, лежа к Джуду спиной. Он изучал изгиб ее плеча. Наконец она произнесла:
– Мне ее жаль. Это нелегко.
– Что?