Коробка в форме сердца: читать начало книги онлайн

– Да. Да. Погодите-ка… Какого черта? Сестра Анны и есть та женщина, что продала вам призрак? В смысле, костюм покойника? Да что, черт побери, здесь происходит? И почему вам вдруг захотелось позвонить ей?

Джуд не стал рассказывать Дэнни о событиях прошедшей ночи. В этот миг, придавленный известием о смерти Флориды, он уже не был уверен в том, что он видел ночью. Старый мужчина, в три часа ночи сидевший под дверью его спальни, уже не казался таким реальным, как несколько часов назад.

– Этот костюм – что-то вроде символической угрозы. Она обманом заставила нас купить его. По какой-то причине послать мне костюм просто так она не могла – нужно, чтобы я заплатил за него. По-моему, здравомыслие – не самая сильная ее черта. Короче, когда костюм привезли, я сразу понял: с ним что-то не так. Во-первых, его прислали в дурацкой черной коробке в форме сердца, и – только не сочти меня параноиком – в нем где-то запрятана иголка в расчете на то, чтобы об нее укололись.

– В нем спрятана иголка? И вы укололись?

– Я – нет. А вот Джорджия довольно сильно оцарапалась.

– И как она, нормально? На острие ничего не было?

– Вроде мышьяка? Нет. Не думаю, что эта Джессика Прайс из Психбурга, штат Флорида, настолько тупа. Сумасшедшая – да, но не тупая. Она хочет напугать меня, а загреметь в тюрьму в ее планы не входит. Она говорит, что привидение ее отчима прибыло к нам вместе с костюмом и оно отомстит мне за то, что случилось с Анной. А эта игла, вероятно, часть заклятия вуду, или что там еще бывает. Я вырос рядом с районом беззубых нищих, которые питались крысами, жили в трейлерах и придерживались разных зловещих колдовских идей. В наших местах можно было запросто прийти на работу или в местную забегаловку в венце из терний, и никто бы даже глазом не моргнул.

– Хотите, я позвоню в полицию? – спросил Дэнни. Он понемногу приходил в себя. Ушло напряжение, и обычная самоуверенность вновь стала проглядывать на его лице.

– Не надо.

– Она угрожала вам.

– С чего ты взял?

– Я сам слышал. Я сидел рядом и все слышал.

– Что ты слышал?

Дэнни помолчал немного, глядя на Джуда, а потом опустил глаза и медленно улыбнулся.

– Что вы мне скажете, то я и слышал.

Джуд не выдержал и ухмыльнулся в ответ. Дэнни был абсолютно бесстыжим. Сейчас Джуд, как ни старался, не мог припомнить, за что он иногда злился на Дэнни.

– Не-а, – протянул Джуд. – С этим я разберусь по-другому. Но кое-что ты все же можешь для меня сделать. Анна прислала мне пару писем после того, как уехала домой. Не помню, что я сделал с ними. Ты не поищешь?

– Конечно поищу. – Дэнни снова нахмурился. Его обычные непринужденные манеры вернулись к нему, но щеки все еще покрывала бледность. – Джуд… когда вы говорите, что разберетесь с этим по-другому… как вы с этим хотите разобраться? – Он прикусил нижнюю губу, изогнул в задумчивости брови. – Вы сказали, прежде чем повесить трубку… Насчет того, чтобы подослать к ней фанатов. Или самому приехать. Все это так не похоже на вас. Я никогда не слышал, чтобы вы так говорили. Я даже немного беспокоюсь.

– Тебе не о чем беспокоиться, – успокоил его Джуд. – А вот на ее месте я бы заволновался.

Мысли неслись одна за другой по головокружительной сужающейся спирали – как черный пес, что бегает за своим хвостом. В мозгу одна за другой возникали ужасные картины. Вот Анна, голая, с пустыми глазами, лежит в ванне красной воды. Вот Джессика Прайс шипит в телефон: «Ты умрешь, тебя убьет холодная рука, она зажмет тебе рот». Вот старик-покойник сидит в холле в черном костюме, как у Джонни Кэша, и медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на проходящего мимо Джуда.

Нужно было заглушить этот шум в голове. Как известно, лучше всего в таком случае помогает, если собственноручно произвести другой шум. Джуд отнес гитару в студию, взял несколько пробных аккордов, но остался недоволен тональностью. В поисках гитарного капо он заглянул в стенной шкаф и обнаружил там патроны.

Они лежали в коробке в форме сердца… в одной из желтых коробок в форме сердца, что отец дарил матери на каждый Валентинов день и День матери, на Рождество и на ее день рождения. Мартин больше ничего ей не дарил – ни роз, ни колец, ни шампанского, только вот такую большую коробку шоколадных конфет из одного и того же супермаркета.

Ее реакция всегда была неизменна, как и подарок. Коробку она принимала, неловко улыбаясь, не разжимая губ.

Она стеснялась своих зубов. Вся верхняя челюсть была вставной, настоящие зубы выбиты. Конфетами из подаренной коробки она всегда сначала угощала мужа, а тот, горделиво улыбаясь, как будто преподнес ей бриллиантовое ожерелье, а не трехдолларовые сладости, качал головой и отказывался. Потом она подносила коробку Джуду.

И Джуд всегда выбирал конфету, что лежала в центре, – вишню в шоколаде. Ему нравился хлюпающий звук, когда конфета ломалась у него на зубах, чуть кисловатая липкая сладость сиропа, сморщенная мякоть вишни. Он воображал при этом, что жует покрытое шоколадом глазное яблоко. Уже в те далекие годы Джуд получал удовольствие, измышляя самые отвратительные вещи, придумывая самые гадкие мерзости.

Коробка обнаружилась под гнездом из проводов, педалей и адаптеров, в гитарном чехле, лежащем у задней стенки студийного шкафа. И это был не просто гитарный чехол, а тот, с которым он покинул Луизиану тридцать лет назад. Правда, подержанная «Ямаха» за сорок долларов, изначально лежавшая там, давно ушла из жизни Джуда. Ее он оставил на сцене в Сан-Франциско, где открывал концерт «Лед зеппелин» в 1975 году. В те дни он много чего оставил: семью, Луизиану, свиней, бедность, прежнее имя. Он не тратил время на то, чтобы оглядываться.

Только он вынул находку из гитарного чехла, как его руки онемели и коробка полетела на пол. Джуд знал, что там лежит, еще не открывая крышку, – ему хватило одного взгляда. А если у него и оставались сомнения о ее содержимом, то они исчезли, когда коробка приземлилась на пол с металлическим лязгом. Джуда сковал почти атавистический ужас, какой охватывает человека, внезапно увидевшего, что по его руке ползет жирный мохноногий паук. Эту коробку он не видел уже более трех десятков лет. Он отлично помнил, что засунул ее между матрасом и пружинами своей кровати в отцовском доме в Мурс-Корнере. Она не покидала Луизианы и ни при каких обстоятельствах не могла оказаться в этом гитарном чехле. Но вот – она здесь.

Он с минуту смотрел на желтую коробку, прежде чем сумел заставить себя поднять ее с пола. Снял крышку и вывалил содержимое на пол. Патроны раскатились во все стороны.

Юный Джуд собирал их с тем же безоглядным увлечением, с каким другие дети коллекционировали бейсбольные карточки. То была его первая коллекция. Джастин Ковзински начал ее в восемь лет, за долгие годы до того, как ему в голову пришла мысль, что он может быть кем-то другим. Однажды он шел по полю и услышал, как что-то щелкнуло у него под ногой. Он нагнулся и увидел ружейную гильзу, валявшуюся в грязи. Должно быть, это была гильза от патрона его отца. Стояла осень, и старик стрелял диких индеек. Джастин понюхал потрескавшийся сплющенный цилиндр. Слабый запах пороха защекотал его ноздри, а ощущение должно бы быть неприятным, но, как ни странно, оно пленило Джастина. Гильза отправилась вместе с ним домой в кармане комбинезона, а затем оказалась в одной из пустых конфетных коробок.

Вскоре к ней присоединились два патрона тридцать восьмого калибра, украденные из гаража приятеля, необычные серебристые гильзы, найденные на стрельбище, и патрон от британской винтовки – длиной с его средний палец. Это последнее пополнение коллекции обошлось Джуду весьма недешево – он выменял его на журнал комиксов «Крипи» с обложкой самого Фразетты[11], но считал обмен равноценным. Ночами он лежал в постели и рассматривал свою коллекцию, изучая отражения звезд на полированных поверхностях и принюхиваясь к запаху свинца (так мужчина вдыхает аромат духов своей возлюбленной, оставшийся на ее ленте, и погружается в мир сладких фантазий).