Судьба дракона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Очень даже, леди, — вежливо ответил прикованный головой вниз человек. — Я узник короля, заточенный здесь его верными Высочайшими Князьями, меня лишили свободы ради блага Аглирты. Я хочу об этом подумать.

— Хорошо. Мы уходим и оставляем тебя с твоими мыслями, — сказал барон Черные Земли и отвернулся.

Краер внимательно смотрел на прикованного и увидел то, что и ожидал, — Гулдейрус открыл рот, собираясь сказать нечто такое, чтобы все они задержались. Далее, как опять же ожидалось, чародей снова закрыл рот, не произнеся ни слова, и вновь принял непроницаемый вид.

О да, Повелитель Летучих Мышей был мастером своего дела!

Обменявшись быстрыми взглядами, все четверо и Тшамарра решили двинуться к дверям вместе. Хоукрил и Краер держались позади, не выпуская рукояти мечей и внимательно следя за узником.

Гулдейрус сверлил им спины взглядом — почти вызывающе бесстрастным. Когда Краер стал закрывать дверь, держа факел перед собой, в камере стало уже почти совсем темно. Лицо чародея скривилось, как если бы он ожидал прощальной издевательской шутки от Краера.

Но Делнбон лишь покачал головой и сказал ласково, как нянюшка:

— Всего тебе хорошего, Аркл Гулдейрус.

Тяжелая дверь с грохотом закрылась, и Повелитель Летучих Мышей остался один в непроглядной тьме.

Он ждал, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Тьма плотно и тяжело обступила его.

Он ждал, вслушиваясь в шепотки и шумы своего нового обиталища. Шуршание воды, сочащейся по камню, тихое эхо его собственного дыхания.

Он ждал.

Когда наконец он решил, что прошло достаточно времени и что молодым победителям — Высочайшим Князьям королевства — наверняка надоело торчать под дверьми в ожидании дальнейших действий беспомощного узника, Аркл Гулдейрус прошептал высвобождавшее заклинание, которое он применял много десятилетий назад и придерживал до этого дня, во все тяжелые времена.

— Маэрлуэдаум, — тихо сказал он в темноту и хладнокровно перетерпел неприятное ощущение. Волосы сползли с его головы и, как змеи, скользнули по его прикованным рукам и ногам к левой голени, где штаны были тщательно смочены его собственной кровью — туда, где ткань уже шевелилась и поднималась…

Три летучие мыши слетели с прикованного тела, ободряюще коснулись лица пленника, и Повелитель Летучих Мышей усмехнулся в темноте. В двери был глазок, чтобы можно было посмотреть на узника снаружи, и через пару мгновений маленькие соглядатаи выберутся через него и полетят по острову Плывущей Пены, наблюдая и разведывая. Придется постараться, чтобы никто их не увидел, когда они будут подглядывать за тем, где этот воришка Делнбон спрячет ключи, но…

Внезапно в мозгу чародея вспыхнуло пламя вместе с разрывающей болью, а две летучие мыши, одна за другой, разлетелись в клочья. Он в отчаянии пытался удержать последнюю своей волей, вырвать ее у…

— Не так-то ты искусен, Гулдейрус, — прозвучал у него в голове голос Эмбры Серебряное Древо, и последняя из его ручных тварей вспыхнула и исчезла. — Я только-только успела устроиться поудобнее…

Закованный маг яростно атаковал чародейку силой своей воли, стараясь вышвырнуть ее из своего мозга, но вонзившееся в него копье магии рванулось по нитям его собственного заклинания, болезненно выжигая все на своем пути, и он задрожал, забился в конвульсиях…

— Я не собираюсь выжигать твой мозг, — твердо сказала Высочайшая Княгиня, — и не собираюсь подвергать тебя пытке, Гулдейрус. Я просто лишу тебя магии, которую ты используешь во зло. Спасибо, что показал мне такой скорый путь в твой разум. Это значит, что я, по крайней мере, смогу оставить тебе достаточно рассудка, чтобы ты оставался самим собой и в грядущем когда-нибудь смог вернуться к занятиям магией.

— Пощады, — прошипел скованный маг тонким от подступающего ужаса и ненависти голосом. — Умоляю тебя… шлюха!

— Очаровательно высказанная просьба! Успокойся, Гулдейрус. Я не собираюсь причинить тебе никакого вреда, просто лишу тебя возможности устраивать нам здесь маленькие сюрпризы.

Повелитель Летучих Мышей ощутил несколько тоненьких ледяных уколов, когда заранее заготовленные им магические уловки активировались, а затем разрушились и выгорели еще до того, как начать действовать. Потом в его мозгу словно бы поднялся занавес, и перед ним возник залитый солнцем прекрасный вид утренней Долины с острова Плывущей Пены, когда последний туман поднимается над могучим течением реки Серебряной, словно призраки, бегущие от лучей солнца. Это было что-то из прошлого. Он увидел на берегу у ближайшей излучины фигурки женщин, стирающих белье. Он вглядывался в них, пытаясь увидеть их лица и услышать голоса и смех…

— Поразмысли над этой сценой, — произнесла Эмбра таким теплым и словно осязаемым голосом, что это потрясло Гулдейруса.

Это вкупе с последствиями удара сковородой по голове, который нанес ему Краер, когда Гулдейрус несколько часов назад произносил заклинание в окружении Банды Четырех, подействовало на Повелителя Летучих Мышей сильнее, чем все, что случалось с ним до сегодняшнего дня. Он беспомощно задрожал.

Потом чародейка ушла, и он остался в одиночестве.

Теперь он был по-настоящему один. Последние клочья заранее заготовленных заклятий были сорваны с него, и летучих мышей у него тоже не осталось. Он снова погрузился в созерцание реки Серебряной. Он почти ощущал кожей влажность тумана, он слышал веселые разговоры — и вдруг гневно отогнал от себя видение. Еще настанет время, когда ему придется искать убежища в этой картине, чтобы спастись от отчаяния или безумия, но сейчас ему есть над чем поразмыслить.

Эта девка, по крайней мере, не врала. Она не стала выжигать его мозг, навеки лишив его магии и воспоминаний о том, кем он был. О нет. Он прекрасно помнил, кто он такой.

Он был беспомощным, оставленным без силы магом, прикованным к колесу вниз головой на стене темницы под дворцом на острове Плывущей Пены. Сейчас в голове у него все сильнее пульсировала боль — результат удара усиливался приливом крови. Повелитель Летучих Мышей стиснул зубы и прошипел несколько ругательств в окружавшую его тьму.

Ненависть и боль цеплялись друг за друга, бушевали в его голове, а он висел в цепях, и тело его то немело от тяжести, то трепетало от боли. То и дело постанывая, Аркл Гулдейрус болтался на волнах этой бури, уже не сопротивляясь…

Он уснул — или ему показалось, что уснул. Но ему почудилось, что во мраке он уже не один, и тут вокруг него загорелся свет.