— Заткнись, Вонючка, — ответил Текс.
— Совершенно верно, — кивнул Оскар, — и ложись спать. У меня болит рука и нет желания больше разговаривать с тобой.
В комнате сразу наступила тишина, хотя никто из них не заснул сразу. Мэтт лежал и думал о том, сможет ли Оскар убедить «мать многих» в честности их намерений, и в который раз винил себя за то, что не сумел предотвратить катастрофу с шаттлом. Наконец уснул и он.
Громкий стон разбудил его. Мэтт вскочил и подбежал к лейтенанту.
— Где пузырь с водой? Нужно дать командиру напиться, — Мэтт приложил сосок пузыря к губам лейтенанта, тот напился и сразу погрузился в сон.
— Вот что, ребята, — заметил Оскар. — Вы спите, а я постараюсь поговорить с охранником, когда он снова принесет нам пищу. Нужно договориться о встрече с «матерью многих». Кроме того, присмотрю за лейтенантом.
— Хочешь, Оскар, я подежурю, — предложил Мэтт.
— Нет, лучше отдохни, Мэтт. Я все равно не смогу уснуть. Рука чешется, и это сводит меня с ума.
— Ладно.
Мэтт еще не успел заснуть, как раздались шаги и чья-то рука откинула в сторону занавес. Оскар сидел посреди комнаты, скрестив ноги, и как только охранник отодвинул занавес, чтобы поставить на пол поднос с едой, Оскар просунул руку в образовавшуюся щель.
— Убери свою руку, — произнес охранник.
— Выслушай меня, — настаивал Оскар. — Мне надо поговорить с твоей матерью.
— Убери свою руку.
— Ты передашь мою просьбу?
— Убери свою руку!
Оскар повиновался, и занавес задвинулся.
— Что-то непохоже, чтобы они хотели вступить в переговоры с нами, — заметил Мэтт.
— Не беспокойся, — сказал Оскар. — Завтрак подан. Буди остальных.
На тарелке лежала та же неаппетитная серая смесь, что и раньше.
— Раздели завтрак на пятерых, Текс. — скомандовал Оскар. — Лейтенант может прийти в себя и захочет есть.
— Мне не хочется есть, — Берк с отвращением посмотрел на пищу.
— Отлично. Тогда на четверых. — Текс кивнул и выполнил распоряжение.
Курсанты принялись за еду; наконец Мэтт откинулся назад, рыгнул и задумчиво произнес: «Сейчас неплохо бы выпить апельсинового сока и кофе, но в общем пища не так уж плоха».
— Я не рассказывал вам о том, как дядя Боди попал в мексиканскую тюрьму в Хуареце? Разумеется, по ошибке.
— Разумеется, — согласился Оскар. — И что было дальше?
— В тюрьме их кормили кашей из мексиканских прыгающих бобов. Дядя…
— И у него испортилось пищеварение?
— Ничуть. Он ел тарелку за тарелкой, спустя неделю перепрыгнул через четырехметровую стену и отправился домой, в Техас.
— Поскольку мне довелось встречаться с твоим дядей Боди, я вполне этому верю. Как бы он поступил при таких обстоятельствах, в которых оказались мы?
— У меня нет никаких сомнений в том, что он стал бы любовником их старушки и через три дня отдавал бы приказы направо и налево.