14
Майкл Фьюри прыгал с высоких крыш, сражался в джунглях, боролся с тайфуном в море, гонял на автомобилях с бешеной скоростью и время от времени ломал себе кости.
Он дрался в барах, провел как-то ночь в камере, где по художественной росписи стен можно было изучать анатомию женского тела. Он убивал мужчин и любил женщин.
И только теперь он понял, что жил без тревог и забот.
Ему никогда не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Сборы двух девочек в школу оказались пострашнее любого тайфуна.
— Что значит, ты не можешь надеть эти туфли?
— Они не подходят к костюму.
Майкл, прищурившись, посмотрел на цветастую юбочку и розовый джемпер Али. Кажется, минуту назад на ней было что-то зеленое…
— Это ты говорила в прошлый раз. Я думаю, теперь эти туфли вполне годятся.
Али закатила глаза — точно так же, как все женщины с тех пор, как Ева нацепила фиговый листок.
— Совсем не годятся! Мне нужно переобуться!
— Ну, так поспеши. Боже! — пробормотал он, когда Али бросилась вверх по лестнице.
В этот момент Кейла дернула его за руку.
— Я забыла, как пишется «беспорядок».
— А-ли-сон!
Кейла хихикнула.
— Вы что, сами не знаете? «По» или «па»?
— «По», — решительно заявил Майкл. Правописание не было его сильной стороной, но в этом слове он был уверен. А если они немедленно не отправятся в школу, он опоздает на встречу со своим подрядчиком. Начало работ и так задерживается из-за сложностей с разрешениями на строительство. А теперь еще Алисон со своими туфлями…
— Алисон, через десять секунд я выхожу из дома — с тобой или без тебя!
— Мама тоже так иногда говорит, — сообщила Кейла. — Но никогда так не делает…
— Я сделаю! Пошли.
— Майкл потащил Кейлу к двери.
— Вы не можете уехать без нее! — Широко раскрыв глаза, Кейла семенила за ним к машине. — Мама разозлится, если вы это сделаете.
— Мы едем. В машину, быстро!
— А как же Али доберется до школы?
— Пешком, — мрачно сказал Майкл. — В любых туфлях, которые она выберет к тому времени.
Он уже разрешил один кризис, когда у Кейлы сломалась заколка, и теперь ее волосы, собранные резинкой, которую он вытащил из собственных волос, выглядели вполне прилично. И он не ударился в панику, когда Али объявила, что потеряла свой ранец, а спокойно нашел его под кухонным столом, куда Али сама же и бросила его за завтраком.
Он оставался невозмутимым посредником, разнимая девочек, сцепившихся из-за того, чья очередь кормить котят и щенка. И он не дрогнул, когда Бонго выразил горе от расставания с хозяйками огромной лужей в вестибюле.
«Я мужественно вытерпел все это, — думал Майкл, заводя мотор. — Но я прекрасно вижу, когда надо мной издеваются, и терпеть издевательства не собираюсь!»
Его раздражение сменилось самодовольством, когда из дома вылетела Али с горящими от негодования глазами. Она подбежала и резко дернула дверцу машины.