Но Лора уже очнулась и опустила глаза.
— Ты застал меня врасплох, — пробормотала она.
— Как и ты меня. Сейчас, если хочешь, можем уйти. Теперь никто не подумает, что это паническое бегство с поля боя.
— Да. — Она держалась прямо, пытаясь не обращать внимания на то, что его рука обжигает ее спину сквозь тонкую ткань жакета. — Я бы хотела поехать домой.
Лора не произнесла ни слова, пока они не вышли на широкую веранду над парадной лестницей. Один из шустрых работников клуба бросился за машиной Майкла, и они остались одни. За их спинами горели огни, звучала музыка, а перед ними простиралась ночь, таинственно играя лунным светом и тенями.
— Я, наверное, должна поблагодарить тебя?
— Боже сохрани! — Майкл сунул руки в карманы, чтобы избежать соблазна дотронуться до нее. Впрочем, сейчас Лора казалась не более доступной, чем мраморная статуя. — Неужели было похоже, что я приносил себя в жертву? Я давно хотел поцеловать тебя, и если ты хоть на минуту сойдешь со своего проклятого пьедестала, то признаешь это. И вообще, Лора, я должен сказать…
Майкл повернулся к ней, не совсем представляя, что будет делать дальше, и тихо выругался, так как к нижним ступеням лестницы подлетела его машина.
— Отличный автомобиль, сэр! — сказал парень и просиял, увидев щедрые чаевые, которые Майкл в раздражении практически швырнул ему. — Спасибо, сэр. Счастливого пути.
Погнав машину прочь от клуба, Майкл немного успокоился и перевел дух.
— Послушай, солнышко, ты только что получила оглушительный удар. Сожалею. Но, если хочешь знать мое мнение, подонок, за которого ты явно по ошибке выскочила замуж, не стоит ни капли твоего внимания.
«Можно подумать, кого-то интересует его мнение», — раздраженно подумала Лора.
— Я переживаю не из-за себя. Из-за девочек.
— Родители, бывает, разводятся. Это реальный факт. И некоторые отцы, уходя, забывают о своих детях. Еще один факт.
— Тебе легко говорить, ведь у тебя нет детей! По его лицу промелькнула тень, и Лора тут же пожалела о своих словах.
— Да, у меня нет детей. Правда, мне пришлось пережить и собственный развод, и развод родителей. Я уверен, ты справишься.
Лора закрыла глаза. Как же она могла забыть, что его с матерью бросил отец?!
— Прости, я не хотела… Но то, что ты сказал, не оправдывает Питера. Алисон необходимо внимание отца, и его равнодушие причиняет ей боль.
— А как насчет тебя? Ты все еще любишь его?
— Господи, конечно, нет! Кэнди может забирать его. Только пусть не трогает моих девочек.
— Думаю, твои дочери справятся с ситуацией как истинные Темплтоны: удостоят ее этой вашей вежливой холодной улыбкой, а про себя будут презирать или ненавидеть.
— Мы так не делаем…
— О, делаете, солнышко, делаете!
Лора повернулась и в упор посмотрела на него.
— А знаешь, Майкл, я поняла, почему ты всех женщин называешь «солнышко»? Это очень удобно: когда ты среди ночи скатываешься с одной из них, тебе нет надобности вспоминать такую досадную мелочь, как ее имя.
Его губы скривились то ли в гримасе, то ли в улыбке.
— Что ж, близко к истине. Но гарантирую, что твое имя я не забуду… если ты подумываешь о том, чтобы позволить мне скатиться с тебя сегодня ночью.
Лора даже не поняла, шокировало ее это замечание, рассердило или доставило удовольствие. Но она почувствовала, что острая боль, причиненная Питером, понемногу исчезает.
— Невероятно лестное предложение, Майкл! Не помню, когда получала такое…
— По крайней мере — честное, — пробормотал он.