— Не сказал бы. Мы считали, что очень умно придумали. Я тогда старался завоевать авторитет в мире автогонок, она только что нашла хорошую работу… Ребенок не вписывался в наш мир. Черт, мы оба ничего не знали о детях, ничего не понимали в родительских обязанностях! Мы были тем, чем были. — Он посмотрел на Лору в упор. — Людьми без роду, без племени в поисках веселого времяпрепровождения.
Лора выдержала его взгляд.
— Ты пытаешься доказать мне, что вам было легко? Аборт ничего для вас не значил? Раз-два — и готово?
— Именно так! Во всяком случае — сначала. — Майкл первым отвел глаза и уставился на деревья. — Нам казалось, что это самый разумный выход. Но в ночь перед абортом мы кое-что поняли. Мы вдруг поняли, что оба хотим ребенка. Этого ребенка! Мы сознавали, что поступаем неразумно, мы не знали, что с этим делать, но мы хотели ребенка.
— Она не сделала аборт?
— Не сделала. Мы поженились. Мы подумали: к черту здравый смысл! Попробуем. Родим ребенка. Ивонна даже пыталась вязать ему что-то… — Тень улыбки мелькнула на его губах. — Она совершенно не умела вязать! Иисусе, это было просто… прекрасно. Мы спорили из-за имен и делали все, что, наверное, делают другие.
Улыбка исчезла, и, следя за его глазами, Лора подумала, что и Майкл куда-то исчез.
— Когда она была на четвертом месяце, среди ночи у нее началось кровотечение, очень сильное. Ей было больно, она была испугана. Мы оба до смерти перепугались! Я отвез ее в больницу, но к тому времени все уже было кончено. Мы потеряли ребенка.
— Мне очень жаль. — Лора протянула было руку, но не коснулась его. — Мне очень жаль, Майкл. Нет ничего страшнее, чем потерять ребенка!
— Да, ничего… Врачи, конечно, говорили, что она молода, здорова и что через некоторое время мы можем попытаться снова. Мы притворялись, что так и будет. Старались держаться вместе. Но очень скоро мы начали ссориться, просто кидаться друг на друга. Я хлопал дверью, оставлял ее одну. Она хлопала дверью, оставляла одного меня… Как-то вечером я вернулся домой, и Ивонна ждала меня, чтобы поговорить. Она все поняла раньше меня: она была умной женщиной. Она сказала, что мы перестали быть друзьями. Ребенок — единственное, что могло сохранить наш брак, но ребенка больше не было. Мы остались прикованными друг к другу, а мы оба не терпели цепей. Она была права! Так что мы решили перестать быть мужем и женой и снова стать друзьями. Конец истории.
Теперь Лора уже не боялась дотронуться до него. Она взяла его лицо в свои ладони и почувствовала, как он напряжен.
— Я ничего не могу сказать, не могу облегчить твою скорбь. Эта скорбь будет с тобой всегда, что бы ни случилось.
Майкл закрыл глаза, прижался лбом к ее лбу.
— Я хотел этого ребенка!
— Я знаю. — Она обняла его за плечи. — Ты уже любил его. Я понимаю. Мне жаль, Майкл. — Она ласково погладила его спину. — Извини, что заставила тебя рассказать.
— Не стоит. Это случилось почти десять лет назад. Все давно прошло. — Он отстранился и замер в изумлении, увидев слезы на ее щеках. — Не надо! Черт побери, ты должна была спросить меня о чем-нибудь другом. — Он неловко смахнул ее слезы. — Например, о том, как я дублировал Мэла Гибсона.
Лора шмыгнула носом и попыталась выдавить улыбку, на которую Майкл и рассчитывал.
— Ты? Правда?
— А ты что же, думала, что все трюки он исполнял сам? Ясно. Я знаю: вы, женщины, просто без ума от Мэла. Может, тебе стоит съездить со мной в Голливуд? Я мог бы вас познакомить. — Он намотал на палец прядь ее волос. — Мы с Максом едем завтра.
— Завтра? — Лора широко раскрыла глаза. — Ты уезжаешь в Лос-Анджелес? Ты ничего не говорил!
— Мне только вчера позвонили. — Пожав плечами, он сел на землю и стал натягивать сапоги. — Предложили работать в вестерне с твоим любимым Мэлом. Им, видите ли, нужен я и Макс. Правда, нам придется кое с кем встретиться, пройти пробы. Они должны посмотреть, можем ли мы дать им то, что они ищут.
— Но это же замечательно! По-моему, ты мог бы быть и повеселее.
— Это работа. К тому же вряд ли ты согласишься поехать и ходить там за нами по пятам.
— Я бы с удовольствием поехала, но не могу оставить девочек и службу. А ты… «А ты надолго уезжаешь?» — хотела она спросить, но прикусила язык. — Девочки будут в восторге, когда я им расскажу.
— Я договорился с одним парнем присмотреть за лошадьми, пока меня не будет. К концу недели я вернусь.
— О! — Узнав, что он едет всего на несколько дней, Лора снова улыбнулась. — Если вернешься в пятницу утром, сможешь прийти к нам на открытие.
— Открытие чего?
— Выставки в художественной галерее. Экспрессионисты.
Надо отдать ему должное, он не фыркнул.
— Ты хочешь, чтобы я таращился на картины и изрекал всякие идиотские замечания о мазках и скрытом смысле? — Майкл вызывающе посмотрел на нее. — Неужели я похож на парня, который будет, прихлебывая кофе, болтать о игре света на полотне?