— Организация, коммуникация, конгрегация… — произнес Патрон. — Субкультура выработала мозг, речевой аппарат, органы размножения. Но строительство не будет завершено, пока у нее не появится душа — нечто, не просто утверждающее свои ценности, но и преумножающее их.
Темный силуэт опять сделал шаг; на этот раз из тьмы появился человек, которого Джек не убивал. Из тьмы вышел сам Джек.
— Группа не станет культурой, — сказал он, — пока у нее не появится собственное искусство…
Джек вернулся в фургон два часа спустя.
Он закрыл за собой дверь и уселся напротив Марка. Лицо мальчишки покрывали комариные укусы, несколько насекомых продолжали трапезу.
Джек долго смотрел на юношу, прежде чем заговорил.
— Ты понимаешь, кто ты? — спросил он наконец. — Ты продукт породившей тебя культуры. Для тебя насилие и развлечение — одно и то же. Так?
— Да, так. Ты прав. — Казалось, Марку не терпится согласиться.
— Ты дал легкий ответ. По опыту знаю, что легкие ответы, как правило, ничего не стоят, — Джек напряженно подался вперед. — Миллионы других людей видят все то же, что и ты, но они не берут нож и наручники на свидание с девушкой по вызову.
— Я… на самом деле я не собирался этого делать.
Взяв со стола бутылку с водой, Джек сделал большой глоток.
— Может, и не собирался. Это не важно. Важно другое: у тебя был выбор… Так что давай забудем все эти россказни про бесчувственного робота, запрограммированного романами ужасов и фильмами про садистов. Если ты принадлежишь к субкультуре, это еще не делает тебя ее рабом.
Поставив на стол бутылку, Джек взял в руки нож для картона. Ощупал лезвие.
— Я что хочу сказать, — тихо произнес Джек. — Когда человек вливается в субкультуру, он как бы ставит подпись под неписаным контрактом. Этот договор обязывает его повиноваться правилам субкультуры не только наслаждаться ее плодами, но и терпеть наказания. И порой субкультура требует человеческих жертв…
Марк вздрогнул.
На исходе восьмого часа Джек был уверен в двух вещах: первое, Марк попросту недостаточно силен, чтобы лгать ему.
Второе, Марк никого не убивал.
Паренек был притворщиком, он излазил всю Сеть в поисках нацистского порно и сайтов, посвященных кровавым инцидентам. Он проявлял нездоровый интерес к маньякам-убийцам и, вполне возможно, мог стать одним из них… повзрослев. Если Марк и собирался воспользоваться ножом, который Джек обнаружил в его чемодане, это стало бы первым убийством Рыжего Эда.
И Джек пытал его.
Видеозапись была настоящей, Джек не сомневался. Но сделал ее не Марк… а Злобный Джордж. Настоящий серийный убийца, который, очевидно, был достаточно умен, чтобы отправить вперед себя подростка. Если Марка приняли бы в Стаю, тогда вскоре Злобный Джордж также представил свою кандидатуру… и теперь Джеку приходилось все начинать сначала.
Вот только… он не знал, что ему делать с Марком.
Если Джек его отпустит, тот может отправиться в полицию. Он видел лицо Джека, знал о «Волчьих угодьях», мог предупредить Злобного Джорджа.
Джек не имел права этого допустить.
— Марк.
— Что? Что? Я рассказал уже все, что знал…
— Не совсем. Скажи мне почему. Скажи, как ты мог погрязнуть в чем-то подобном.
Марк испустил слабый смешок.
— Не знаю. Просто… это ни на что не похоже, знаешь? Это что-то настоящее. Ну, вроде бы все хотят убивать, но никто не осмеливается.
— За исключением Стаи. Они были настоящими… и тебе захотелось присоединиться к ним.
— Уже нет. Больше не хочу…